В то же время Эбби стала задумываться, чем на самом деле занимается Дэйв. Иногда она замечала, как он лебезит перед какими-то типами, объясняя ей, что это крупнейшие игроки и ему необходимо ввязаться в совместные с ними дела. Как-то утром он рассказывал кому-то по телефону, что торговля марками – лучший способ отмывания денег, потому что их легко возить с собой по всему миру.

Ей это не сильно понравилось. Она как бы не возражала, пока они держались в сторонке, слоняясь по барам и веселясь в компании. Но если Дэйв связан с такими людьми реальным участием да еще умоляет взять его в дело, он существенно падает в ее глазах. И все-таки в глубине души она чувствовала, что могла бы помочь ему, если бы пробила стену, которой он себя окружил. Прожив с ним несколько месяцев, она поняла, что знает о его прошлом не больше, чем при первой встрече. Кроме болезненного развода с двумя бывшими женами.

Потом он бросил бомбу.

22

Сентябрь 2007 года

Пикап «холден» цвета голубой металлик направлялся на запад от Мельбурна. Эм-Джей, высокий молодой человек двадцати восьми лет, с угольно-черными волосами и фигурой серфингиста, одной рукой держал руль, другой обнимал Лизу за плечи. Низкие сиденья подпрыгивали и оседали на извилистой дороге. Машина – его гордость и радость; он заботливо прислушивался к рокоту мотора и выхлопной трубе, проезжая мимо широких пустых полей. Справа на мили тянутся засыхающие растения. Слева за постаревшей обвисшей колючей проволокой смутно вырисовываются коричневатые очертания недалеких холмов, изуродованные почти непрерывной шестилетней засухой. По ним тянутся редкие ряды деревьев, похожие на полоски щетины, пропущенные при бритье.

В субботнее утро можно на целых два дня забыть об упорных занятиях. Эм-Джей целый месяц сидел день и ночь, готовясь к экзаменам на биржевого брокера, которые надо сдать, чтобы застолбить за собой место у нынешних работодателей в банке Маккари. Весна запоздала в этом году, и, несмотря на ветер, нынешние выходные впервые после суровой и мрачной зимы обещают поистине прекрасную погоду. Он решил их использовать по полной программе.

Ехали неторопливо. С шестью проколами в водительских правах стоит придерживаться скоростного режима. Вдобавок он никуда не торопится. Он просто счастлив, необычайно счастлив, сидя рядом с любимой девушкой, ведя машину, любуясь видами, радуясь предстоящим выходным.

В голове завертелась прочитанная когда-то фраза: «Счастье не в том, чтобы получать желаемое, а в том, чтобы желать то, что имеешь».

Вслух процитировал Лизе строчку, которую она признала прекрасной и полностью согласилась. Полностью. И поцеловала его.

– Какие чудесные вещи ты говоришь, Эм-Джей.

Он залился румянцем.

Она нажала кнопку, и из встроенной по заказу безумно дорогой системы грянула музыка. За машиной на выщербленном асфальте громыхал прицеп, громыхали ящики пива. И сердце у него громыхало. До чего хорошо, замечательно чувствовать себя полным жизни, чувствовать на лице дуновение теплого воздуха из открытого окна, слышать запах духов Лизы, чувствовать прикосновение к груди развевающихся белокурых прядей.

– Где мы? – спросила она, не особенно интересуясь. Ей тоже нравится ехать в машине, радуясь возможности отдохнуть от ежедневной беготни по врачам, которым она пытается всучить препараты от гемофилии, выпускаемые фармацевтическим гигантом «Уайетт». Нравится ощущать на теле свободную широкую белую блузку с розовыми шортами вместо официального делового костюма, в котором приходится ходить всю неделю. И особенно нравится быть вместе с Эм-Джеем.

– Почти на месте, – сказал он.

Проехали мимо большого желтого восьмиугольного дорожного знака с изображением черного велосипеда, остановились на перекрестке за скелетом елки, увенчанной сверху иголками, напоминающими плохо сделанный парик. Впереди поднимается крутой лысый склон с отдельными кустами, словно приклеенными липучкой.

Англичанка Лиза всего два месяца в Австралии. Недавно перебралась из Перта в Мельбурн, и для нее все здесь внове.

– Когда ты тут был в последний раз? – спросила она.

– Давно не был, пожалуй лет десять. В детстве родители меня сюда возили, – объяснил Эм-Джей. – Это было их любимое место. Тебе понравится. Ио-хо-хо!

В неожиданном возбуждении он нажал на акселератор, машина рванулась вперед, резко вывернула на хайвей под визг колес и громкие выхлопы из трубы.

Через несколько минут они миновали указатель на высоком шесте с надписью «Барвон-Ривер», после чего Эм-Джей притормозил, стал поглядывать вправо, пока не доехал до другой таблички, которая гласила: «Стонхевен и Поллок-Форд».

Вскоре он тормознул, свернув на песчаную дорожку.

– Почти наверняка приехали.

Пропрыгали еще ярдов пятьсот. Справа широкое поле, слева кусты и невидимый из машины речной берег. Проехали мост с железным решетчатым парапетом на старых кирпичных устоях, потом обзор загородили густые заросли. Колея вдруг глубоко нырнула, снова поднялась, широко развернулась на несколько ярдов и кончилась в сухой траве за кустами.

Эм-Джей остановил машину, подняв клубы пыли.