И правда. Она его очень любит. Но не на четыре миллиона долларов.

И не с его дурной привычкой убивать женщин, которые доставляют ему деньги.

Вскоре после взлета она, раскинувшись в кресле и потягивая «Кровавую Мэри» с добавочной рюмочкой водки, открыла пакет в пузырчатой пленке. Заднее кресло пустует, нечего беспокоиться насчет любопытных глаз. Оглянулась через плечо, убеждаясь, что рядом нет никого из членов экипажа, и легонечко вытянула целлофановый пакетик.

В нем лежал блок Черных пенни. Она смотрела на строгий профиль королевы Виктории. На слово «почта», отпечатанное не слишком ровными буквами. На выцветшую краску. Замечательно, но вовсе не идеально. Как однажды объяснил Дэйв, порой именно недостатки придают им особую ценность.

Это точно так же относится и ко многим другим вещам в жизни, рассуждала она в приятном тумане легкого опьянения. Кроме того, кому хочется быть идеальным?

Снова взглянула на марки, вдруг осознав, что впервые их видит как следует. Действительно особенные. Волшебные. Она улыбнулась им и прошептала:

– Пока, мои красавицы. До встречи.

125

Ноябрь 2007 года

– Хорошо отдохнул? – спросил Рой Грейс.

– Очень смешно. Пляж видел только из иллюминатора, – проворчал Гленн Брэнсон.

– Я слышал, в Кох-Самуи красиво.

– Сырость адская, и все время лил дождь. И меня что-то за ногу укусило – комар-мутант или тарантул. Здорово распухла. Хочешь посмотреть?

– Нет. Но все равно спасибо.

Сержант, сидя в кресле перед столом Грейса в костюме и рубашке, в которых спал, судя по виду, с ухмылкой покачал головой:

– Ну и гад же ты, Рой, скажешь, нет?

– А я не могу поверить, что ты опять трогал мою драгоценную коллекцию записей. Я тебе разрешил переночевать одну ночь. Не просил вытаскивать каждый диск из футляра и разбрасывать по всему полу.

Брэнсону хватило совести смутиться.

– Хотел тебе помочь, разобрать… Черт возьми… извини. – Он хлебнул кофе, подавил зевок.

– Ну, как там заключенный? Когда ты прилетел?

Брэнсон взглянул на часы:

– Где-то без четверти семь. – Он все-таки зевнул. – По-моему, за последние две недели мы истратили годовой бюджет суссекской уголовной полиции на заграничные поездки.

Грейс улыбнулся:

– Уилсон что-нибудь сказал?

Брэнсон с наслаждением пил кофе.

– Знаешь, насколько я могу судить, он действительно кажется славным малым.

– Ну, еще бы. Милее ты никогда не встречал, правда? Одна маленькая проблема – вместо того, чтобы честно трудиться, предпочитает жен убивать. – Грейс бросил на друга притворно-укоризненный взгляд. – Это ты славный парень, Гленн. Если б не моя дерьмовая жизнь, может, я тоже был бы славный. А Ронни Уилсон не славный. Просто умеет внушать людям подобное впечатление.

Брэнсон кивнул:

– Угу. Я имел в виду не совсем то.

– Отправляйся домой, поспи, прими душ, потом приходи.

– Сейчас. На самом деле он много чего сказал. Был в философском расположении духа, хотел выговориться. Мне показалось, что устал скрываться. Шесть лет в бегах. Поэтому согласился с нами вернуться. Только все беспокоился о какой-то тайской птичке. Просил разрешения послать ей сообщение.

– Ты ему права зачитал, прежде чем он заговорил?

– Зачитал.

– Молодец.

Значит, все сказанное Ронни Уилсоном в самолете может использоваться в суде.

– Знаешь, он жутко злится на Скеггса. Если пойдет ко дну, обязательно утащит его за собой.

– Да?

– Насколько я понял, Скеггс помог ему по приезде в Австралию.

– Как мы и думали, – кивнул Грейс.

– Угу. В какой-то момент Ронни Уилсон завладел марками.

– От жены получил?

– Увильнул от ответа.

– Ничего удивительного.

– Так или иначе, отдал их Скеггсу на продажу, а тот попытался на него наехать. Потребовал девяносто процентов от вырученной суммы, иначе пригрозил засадить за решетку. Но у Скеггса было одно слабое место – он с ума сходил по цыпочке, с которой путался Ронни после того, как жена слиняла, по его выражению.

– В автомобильном багажнике.

– Именно.

– А цыпочка – Эбби Доусон?

– Какой вы нынче утром догадливый, суперинтендент!

– У меня преимущество – ночью выспался. Значит, Ронни Уилсон ею воспользовался, как горшком с медом? Велел окрутить Скеггса и вернуть марки? Я на верном пути?

– На монорельсовом.

– Думаешь, убил бы Эбби, получив их обратно?

– По старому правилу? Несомненно. Он хищник.

– По-моему, ты минуту назад назвал его славным малым.

Брэнсон виновато улыбнулся и круто сменил тему:

– Машину новую купил?

– Нет. Хреновы страховые компании хотят опротестовать мой полис, потому что я вел преследование. Сволочи. Пытаюсь уладить дела. Управление помогает, так как это была полицейская операция. – Грейс снова вернулся к делу: – Думаешь, марки по-прежнему у Эбби?

– Наверняка.

– Хегарти на сто процентов уверен, что марки, с которых ты снял фотокопии, – дрянная подделка.

– Нисколько не сомневаюсь.