Суссекская полиция не может понять, каким образом труп Лоррейн Уилсон оказался в австралийской реке Барвон, где, согласно заключению криминалистической экспертизы, пролежал около двух лет. В свое время наша газета сообщала, что миссис Уилсон покончила с собой в ноябре 2002 года, исчезнув во время ночного рейса с парома Нью-Хейвен–Дьеп, хотя коронер оставил дело открытым.

По заявлению инспектора Мантл, следствие по делу о „самоубийстве“ немедленно возобновляется».

Эбби в очередной раз посмотрела на фотографии, и снова ее взгляд приковал мужчина в центре. Пол под ногами вздыбился, покосился. Она сделала два шага и ухватилась за стол, чтобы не упасть. Стены сдвинулись, закружились.

– Что с вами? Плохо себя чувствуете? – донесся женский голос.

В дверях показалась блондинка, хозяйка магазина. В глазах все кружилось, будто Эбби стояла возле карусели.

– Может быть, вам лучше сесть? – предложила женщина.

Движение карусели замедлилось. Эбби одновременно чувствовала холодную дрожь и жаркий пот.

– Ничего, все в порядке, – прошептала она, не в силах отвести глаз от снимков.

– Удивительная история, – заметила женщина, кивнув на газету. – Ронни Уилсон тоже марками торговал. Я его знала.

– А…

Эбби смотрела на фотографию, едва слыша, что ей предлагают за марки две тысячи триста пятьдесят фунтов. Взяла деньги банкнотами по пятьдесят и сунула комом в карманы.

105

Октябрь 2007 года

Эбби вышла на улицу и не сразу заметила, что звонит телефон.

Промямлила:

– Да…

Рики. Почти ничего не слышно, кругом мчатся машины.

– Обожди, – попросила она, перебежала под дождем через улицу, отыскала крытый подъезд и шмыгнула туда. – Прости, что ты сказал?

– Беспокоюсь за мамочку.

Эбби не сразу сумела ответить, дыхание перехватывало.

– Пожалуйста, Рики… скажи, где она, или привези обратно ко мне…

– Ей лекарства нужны.

– Я сейчас привезу. Скажи только куда.

– Не так просто.

Рядом затормозил автобус. Рев мотора заглушил разговор. Эбби снова вышла под дождь, побежала по улице, заскочила в магазин. «Не так просто» прозвучало очень плохо.

Накатило ужасное подозрение, что мать мертва. Скончалась в судорогах за короткое время после их последнего разговора?

Эбби не сдержалась, заплакала. Сначала чудовищное потрясение от прочитанного в газете, теперь еще это. Хуже не бывает.

– Как она? Скажи, что с ней все в порядке!

– Не все.

– Она жива?

– В данный момент. – И Рики отключился.

– Нет!.. – завопила Эбби. – Не надо!..

Стояла, прислонившись к дверям, нисколько не заботясь, видит ее кто-нибудь или нет. Глаза, горевшие от слез и дождя, почти ослепли. Впрочем, не настолько, чтобы не увидеть медленно проезжавшую мимо коричневую малолитражку.

В машине двое мужчин, тот, что на пассажирском сиденье, говорит по мобильнику. Оба коротко стрижены – один совсем наголо, другой ежиком. Как военные. Или полицейские.

Кажется, очень похожи на проезжавших в голубой машине, когда она заходила в «Хоукс». Инстинкты обострились за время бегства, окружающее запоминается в мельчайших деталях. С этими машинами что-то не то.

Как и с мужчинами.

Оглянулись на нее точно так, как те из голубой машины, которая проезжала мимо филателистического магазина.

Хьюго Хегарти стукнул в полицию? Установлена слежка?

Обе машины двигались в плотном потоке к югу. За ней пустили патрульных?

Эбби лихорадочно огляделась по сторонам, бросилась в противоположную сторону, свернув налево в переулок мимо зловонных мусорных баков. Дальше через улицу заметила дорожку между двумя домами, глянула через плечо, никого не увидела, метнулась в узкое пространство. Дождь немного утих. Мозг работал из последних сил. Квартал знаком как свои пять пальцев – в прежней жизни она жила рядом с Севен-Дайалс.