Читаем Убежище полностью

Он отпустил меня, чтобы уделить девушке всё своё внимание.

— А ты хорошенькая, правда?

Тесс захныкала.

— Пожалуйста...

Он рассмеялся и склонился над ней.

— Люблю, когда они умоляют.

Глаза Тесс распахнулись, и она воспротивилась ему, её губы раскрылись в крике, когда Эли показал ей свои клыки. Я чувствовала запах её ужаса, и это только подпалило мой собственный голод.

Я схватила её за руку и впилась в запястье, а комнату наполнили. Сладкая, тёплая кровь залила мой рот и ударила в горло...

Я задохнулась и села, хватая ртом воздух. В животе у меня всё перевернулось, и я подавилась желчью, подступившей к горлу. Я чуть не свалилась с кровати, поспешив в ванную и едва добравшись до туалета, прежде чем меня начало тошнить.

Слёзы текли по моему лицу, когда рвота перешла в рыдания. Я спустила воду в туалете и вытерла лицо, но слёзы продолжали течь. В моей голове раздавались крики девушки, и я зажала уши руками, пытаясь заглушить их.

— Это была не я. Это была не я, — повторяла я снова и снова, вынужденная заново переживать ужасные последние часы девушки.

Я опустилась на унитаз, раскачиваясь, крепко обхватив себя руками. Но ничто не могло заставить эти образы исчезнуть после того, как моя душа была открыта для зла в прошлом.

Так было после каждого сна, каждый из которых был о другой жертве. Демон-вамхир был мёртв, но я всё ещё была пленницей, вынужденной нести бремя всех этих убийств, всех этих жизней, отнятых таким ужасным способом.

Когда тряска прекратилась, я слабо встала и плеснула холодной водой в лицо, не заботясь о том, что мои волосы в результате промокли. Я прислонилась к туалетному столику и почистила зубы. Потом подошла к комоду и достала из нижнего ящика толстый журнал в кожаном переплёте. Села на кровать с дневником и ручкой, и открыла его на новой странице.

Мои пальцы дрожали, когда я начала писать.

"Тесс Эндрюс, 16 лет

Старшая школа Хенри Форда

Детройт, Мичиган 2002

..."

Я не останавливалась, пока не записала все воспоминания о последней ночи Тесс. Я написала о том, как приметила её в школьном спортзале, потому что она любимым типажом Эли, и как легко я подружилась с ней и заманила её на улицу. Мы отвезли её в дом, который подготовил для нас Эли, и вдвоём убили её после того, как Эли несколько часов играл с ней. До восхода солнца он заставил меня похоронить её глубоко в углу заднего двора. Эли был очень щепетилен в вопросе заметания следов, а это означало, что за эти годы я похоронила сотни тел. Тесс всё ещё могла быть там, одна в этой дыре, и её семья будет вечно задаваться вопросом, что случилось с их маленькой девочкой.

Когда я закончила писать, страница местами промокла, и я отложила ручку, чтобы вытереть глаза. Крики в моей голове стихли, и я устало откинулась на подушки, чувствуя себя опустошённой.

Я начала вести дневник месяц назад, и он служил двум целям. После каждого сна я записывала всё, что могла вспомнить о жертве и о том, как она умерла. Я не могла ни с кем говорить об этих вещах, но запись их помогла мне примириться с тем, что я... что я сделала будучи вампиром.

Моя вторая причина для журнала была не для меня. Когда-нибудь, когда он будет полон и не останется больше жертв, чтобы вспомнить, я планировала напечатать имена, места и даты и отправить их анонимно властям вместе с местоположением тел, которые мы похоронили. Я не могла изменить то, что случилось с этими людьми, но, возможно, я могла бы дать их семьям некоторую завершённость. Это было больше, чем я могла сделать для своей семьи.

Мысли о Мари и моих родителях вызвали новую волну страданий, и моя грудь сжалась, словно в тисках.

— Господи, как же я по ним скучаю, — прошептала я сквозь комок в горле.

Одиночество грозило поглотить меня, и мне хотелось с кем-нибудь поговорить. Моя первая мысль была о Саре, но я не хотела обременять этим своего друга. Саре тоже снились кошмары, и последние несколько месяцев она заботилась обо мне. Ей нужна была эта поездка с Николасом, но она вылетит домой следующим же рейсом, если узнает, как я несчастна.

— Звони мне в любое время.

Меня удивляло, что я могла подумать о Роланде — оборотне, — в такое время, и я подумала о его визите неделю назад. Я пришла в смятение, когда открыла дверь и увидела его, но в итоге мне понравилось его общество, и я даже почувствовала себя немного разочарованной, когда он ушёл. Может потому, что я слишком часто бывала здесь одна, а может потому, что с Роландом было легко разговаривать, и его улыбка заставила меня позабыть о различиях между нами. Теперь я понимала, почему Сара так тепло отзывалась о нём.

На этой неделе он дважды заходил в закусочную пообедать, и оба раза Бренда усаживала его в мою секцию. Я подозревала, что она пытается устроить небольшое сватовство, но я не стала утруждать себя объяснениями, что её усилия были напрасны. Хотя я могла понять, почему он ей нравился. Он был забавным, общительным и великолепным, без намёка на высокомерие. Смертоносная комбинация.