Было очевидно, что он сказал это только для того, чтобы я чувствовала себя более комфортно. Теперь мне стало стыдно, что из-за меня ему придется спать на улице.

— Я люблю спать под звёздами, — он забрал у меня сковородку. — Пойдём. Пришло время для десерта.

Я почувствовала, что расслабляюсь под его непринуждёнными манерами.

— Десерт?

— Зефирки. Официальный десерт отдыхающих, — сказал он, когда мы вернулись к костру.

— Я уже целую вечность не ела жаренные зефирки. Мой отец делал их для нас на пляже…

Комок встал в горле, когда я вспомнила, как мы с родителями и младшей сестрой устраивали кострища на пляже. Мари съедала одну порцию, а потом засыпала, и отец относил её домой. Это были одни из моих самых любимых воспоминаний о моей семье, но они были и самые горькие.

Роланд замедлил шаг.

— Ты впервые упомянула кого-то из своей семьи, кроме Сары. Они всё ещё живут в Сиракузе?

— Нет, они... ты не против, если мы не будем о них говорить?

Он нахмурился, но он не стал настаивать.

— Без проблем.

После двух зефирок я заявила, что взорвусь, если съем ещё кусочек. Остальные посмеялись над моим ничтожным человеческим аппетитом, и я сказала им, что рада, что не я оплачиваю их счета за продукты.

Когда солнце село, температура тоже упала. Оборотней это не обеспокоило, и я позавидовала им, в отличие от них мне пришлось бежать в свою палатку и натягивать свитер, который я захватила с собой на всякий случай. Время от времени ветер с океана заставлял меня дрожать, и Шеннон не накинула мне на плечи одеяло. После этого я согрелась у костра.

Эйприл с Полом были первыми, кто тихо ускользнул в свою палатку, когда ночь начала вступать в свои права. Шеннон с Питером остались у костра вместе со мной и Роландом, но по взглядам, которые они бросали друг на друга, я поняла, что они не сильно отстанут от другой пары.

Внезапно поднялся ветер, заставив пламя бешено плясать. Огонь зашипел, и через несколько секунд жирная капля дождя упала мне на щёку.

Я вскочила на ноги, когда холодные капли начали падать на меня. Я побежала к палаткам, но не успела сделать и пяти шагов, как на меня обрушилась стена дождя. Я взвизгнула, когда холодный дождь побежал по моей спине и попал в лифчик. К тому времени, как я добралась до палатки, я промокла насквозь.

Заслонка сдвинулась за моей спиной, и Роланд нырнул внутрь. Из-за его большого тела палатка показалась крошечной и тесной. Роланд закрыл палатку на молнию.

— Похоже, мне всё-таки придётся где-то остановиться.

Глава 19

РОЛАНД

Эмма отвела взгляд.

— Похоже, сегодня вечером не получится понаблюдать за звёздами.

Я не мог сказать, дрожал ли её голос от волнения или от холода. Эмма взяла фонарь на батарейках и включила его. Бледный свет залил палатку, освещая её мокрую одежду и мокрые волосы. Она вздрогнула и поставила фонарь на свернутый спальный мешок и потянулась за своим рюкзаком.

— Можешь отвернуться, я хочу переодеться?

— Да.

Места для маневра было немного, но мне удалось отвернуться. Я старался не думать о том, как она раздевается позади меня, но звук мокрой одежды, падающей на пол палатки, сделал эту задачу непосильной.

— Я всё.

Я оглянулся и увидел, что она вытирает волосы небольшим полотенцем. Она одела хлопковые капри и футболку, которая не скрывала того факта, что на ней не было лифчика. Дрожь пробежала по её телу, и она сгорбилась в попытке согреться.

— Иди сюда.

Я развернул один из ковриков и спальный мешок. Расстегнув мешок, я приподнял угол.

— Залезай. Так быстрее согреешься.

— Спасибо.

Она одарила меня улыбкой и поспешила залезть в мешок.

— Лучше? — спросил я, застёгивая молнию.

Она потёрла ноги друг о друга, чтобы согреться.

— Да.

— Хорошо. Хотя, возможно, ты захочешь прикрыть глаза.

— Почему?

Я указал на свои мокрые джинсы.

— Мой рюкзак всё ещё в другой палатке, и мне не во что переодеться. Если только ты не хочешь посмотреть стриптиз-шоу…

Её глаза распахнулись, и она спрятала лицо в спальный мешок.

— Переодевайся.

Ухмыляясь, я стянул с себя мокрую одежду, кроме нижнего белья, и, используя футболку, просушил волосы. Я развернул второй коврик и спальный мешок и устроился поудобнее. Дождь хлестал по палатке, и я был рад, что она была водонепроницаемой. Я ненавидел спать в мокром мешке, но, по крайней мере, мне не будет холодно. Меня больше заботил комфорт Эммы.

— Теперь можешь смотреть.

Она опустила верх своего спального мешка.

— Надеюсь, с остальными всё в порядке. Я ничего не слышу из-за дождя.

Учитывая то, что, вероятней всего, происходило в двух других палатках, отсутствие возможности услышать их, шло нам лишь на руку.

— Они много времени провели в походах и привыкли к дождю.

Эмма перекатилась на бок, лицом ко мне, и подтянула ноги к груди.

— Я рада, что у вас есть толстые спальные мешки.

— Видимо, недостаточно толстые. Ты замёрзла.

— Немного, в основном ноги, — она потёрла их. — Они становятся теплее.

Я повернулся к ней лицом.

— Мне жаль, что твой первый поход закончился дождём. Я хотел, чтобы тебе было весело.