Читаем Убейте прохожего! полностью

«Как часто для того, чтобы заявить о себе в полный голос, поэтам недостает сущего пустяка! – думал он, глядя на то, как за окном со скоростью газели проносится вечерний город. – Взять хотя бы мой случай: не попадись в один прекрасный день мои стихи на глаза Харякину – не положил бы он их на музыку и не выпустил бы ставший популярным музыкальный альбом. Не выпустил бы Харякин ставший популярным музыкальный альбом – не стали бы кандидаты в губернаторы цитировать его по телевизору. Не стали бы кандидаты в губернаторы цитировать его по телевизору – Элеонора не разрешила бы встречаться с сыном, а Январский так и продолжал бы до самой смерти издавать себя одного, как будто во всем городе не существует других поэтов… Так в чем, спрашивается, первопричина? В мастерстве и в таланте поэта, или в случае, имя которому – судьба».

И тут Романов без связи с предыдущими рассуждениями вдруг подумал: «А не рано ли я радуюсь?»

От мысли о том, что Январский пригласил его к себе не для того, чтобы обсудить выход нового сборника стихов, а для чего-то другого, не имеющего отношения к его профессиональной деятельности, Романову стало дурно. Он заворочался на узком сиденье «Газели» и, закрыв глаза, принялся убеждать себя в том, что никаких других общих дел у него и у главного редактора книжного издательства нет и быть не может.

* * *

Тротуары и вся проезжая часть улицы перед Дворцом спорта были заполнены движущимся в едином направлении людьми. Медленно рассекая толпу, микроавтобус со съемочной группой задел бампером одного неосторожного болельщика, коснулся зеркалом другого, уперся в третьего, после чего остановился в километре от автостоянки и заглох.

Романов вышел из автомобиля. По краям проспекта Физкультурника ровными рядами стояли серые пятиэтажки, возле Дворца спорта, на месте работавшего по выходным дням вещевого рынка, толпился народ, а за Дворцом, там, где когда-то во времена его юности рос березовый лесок, виднелись остроконечные крыши новых высоток.

– Где тут Сочинский переулок, не подскажете? – обратился он к проходившей мимо пожилой женщине с авоськой.

Женщина замедлила шаг. Подняла свободную руку, на которую тут же наткнулся спешащий паренек, обмотанный шарфом с символикой местной хоккейной команды, беззлобно выругалась и, указывая в сторону Дворца спорта, сказала, что переулок Сочинский находится сразу за стадионом.

Романов поблагодарил женщину. Подошел к Малявину, пожал ему руку и, пообещав встретиться в самое ближайшее время, через секунду влился в поток спешащих на хоккейный матч болельщиков.

Только болельщиков ли? Послушав то, о чем говорят шагающие рядом люди, Романов понял, что, возможно, ошибался, считая тех, кто посещает хоккей болельщиками. За то время, что он шел к Дворцу спорта, никто вокруг него даже словом не обмолвился о предстоящем матче с «Металлургом» – все говорили только о Демиурге с Пиратом, вспоминали сделанные ими ходы, возмущались бездействием властей и открыто надеялись на то, что станут свидетелями очередного убийства известного человека.

Внезапно впереди себя Романов увидел сына в компании подростков. Василий приподнялся на цыпочки и громко окликнул его.

Игорь повернул голову. Заметив отца, снял шапку и замахал ею. Крикнул во весь голос:

– Папа, привет! Иди ко мне!

Наталкиваясь и расталкивая стоящих на пути прохожих, Романов пробился к мальчику. Обнял его за плечо и спросил, что он здесь делает.

– Идем скорее! – Боясь отстать от ушедших вперед товарищей, Игорь схватил отца за руку и потащил за собой. Захлебываясь от восторга, он стал рассказывать ему о Пирате, потопившем двухпалубный корабль Демиурга, о Демиурге, вынужденном в ответ убить известного в городе человека, о координатах сбитого корабля, соответствующих расположению Дворца спорта, и о самом Дворце спорта – месте предстоящего убийства.

Закончив рассказ, спросил папу: все ли тот понял.

Папа понял. Но далеко не всё. Так, например, он не понял: почему Игорь оказался там, где должно произойти убийство. А главное: куда смотрит Элеонора.

– А мама знает, где ты находишься? Неужели она не волнуется за тебя?

Игорь в ответ снисходительно похлопал отца по плечу и сказал о том, что у мамы нет ни малейшего повода для волнения, поскольку…

– Убивать-то будут начальника!

Будут убивать начальника!