Читаем Убей-городок 2 (СИ) полностью

Еще мы «упаковали» и отправили в КПЗ человек десять — жильцов тех комнат, в которых и обнаружили арсеналы. Пока по мелкому хулиганству. Такой вот парадокс: за мелкое хулиганство реально можно получить пятнадцать суток административного ареста, но начни сгущать краски, чтобы, дескать, ещё крепче засадить — и ничего не получится. За пределы мелкого хулиганства выйдешь, а на задержание в связи с уголовным делом данных не хватит. И всё — отпускай злодея. Из-за побитых слесарей возбудили скромную хулиганку. Про массовые беспорядки — ни в коем случае, ни гу-гу! Теперь следователям работа — им предстоит выяснить: причины и обстоятельства ссоры, кто закоперщик, кто изготовлял оружие и все такое прочее. Попутно уголовный розыск закроет свои «глухари» по травмам, причиненным в той самой драке. Битые строители своих обидчиков не сдавали — мол, сами упали. Да и ладно, сыщики разберутся. Важно другое: мы сотворили самое главное — не допустили массовой драки, в которой наверняка бы пролилась кровь. А теперь, когда заводилы задержаны, а кто-то из них и сядет, драки не случится, а прочим бузотерам дан наглядный урок. И в городе поспокойнее будет.

Так что, разговор о беспорядках был в тему.

Саня даже отложил пирожок, который уже успел надкусить, чтобы не отвлекаться.

— И что там было?

— Как там с самого начала было — не видел, врать не стану, а то, чему сам свидетелем стал, о том и расскажу.

Мы покивали, дядя Петя опростал свой стакан, чтобы речь лилась ровнее, и начал:

— Было это в шестидесятом году, я даже день запомнил — двадцать пятого июня, день молодежи. Я в тот день на выходном был, в Мяксу ездил, по своим делам, а вечером приезжаю — прибегает из отдела помощник дежурного. Глаза выпучил — мол, товарищ капитан, срочный сбор по тревоге. Ну, понятное дело, я ноги в руки — и в отдел. У нас в ту пору отделений не было, один отдел на весь город. А там наш дежурный Ефимов, мне автомат дал — без патронов!, а потом приказал всем грузиться в бортовую машину и в парк культуры и отдыха ехать. Дескать — драка там, массовая, разнимать надо, самого начальника отдела не то убили, не то ранили. Мол — как поступил сигнал о начале драки, он туда один кинулся, разнимать.

Было нас в машине человек десять, до парка ехать всего ничего, подъезжаем — а там мать-перемать! Такой дым валит, словно война опять началась. Контора парка, что на самом входе, горит, деревянные павильоны тоже горят, дым кругом, а вокруг толпа пьяная, заборы ломает, дерутся, кто с кем. Мы высадились, я командование на себя взял, а что и как — непонятно.

Но тут увидели двоих наших дружинников — одного-то я знал, Володька Строев, а второго не знаю. Глядь — а они сами битые, одежда порвана, а на себе нашего начальника отдела майора Лейкина волокут. Мол — когда драка началась, он разнимать кинулся, а его поленом по голове долбанули. А те сотрудники с дружинниками, кто в парке был, их в контору загнали, двери закрыли, а здание подожгли. Они вот, начальника на себе вытащили, а подойти обратно не могут.

И что тут делать? Драку нам сейчас не разнять, народ не успокоить, не разогнать, а надо, в первую голову, ребят спасать. Были бы патроны, я бы пару очередей поверх голов дал, вмиг бы все успокоились. А нет, так можно кого-то и одиночными успокоить — я бы по ногам бил. Дружинники сказали, что в конторе четверо милиционеров должны быть, да пять дружинников. Еще одного на их глазах ножом ткнули, но тот в парке лежит.

Скомандовал я, чтобы за мной строились, вроде, как клином. Я впереди, с автоматом, а остальные за мной. Ну, ломанулся я сквозь толпу. Конечно, по головам-то прикладом не бил — старался не бить, а вот кто руки высовывал или ногу вовремя не убрал — тут пусть не обижаются. Дверь вынес (дядя Петя сказал другое слово) напрочь, потом так — я оборону держу, прикладом да стволом отмахиваюсь, а остальные наших вытаскивают. Они уже там от дыма задыхаться стали.

А тут пожарная машина подъехала. А пожарники, вместо того, чтобы чем-то одним заняться — либо из шланга по толпе струю дать, либо контору тушить, вначале по толпе струю дали, а потом на пожар брандспойт перевели.

А толпа еще пуще озверела! Рукав пожарный разрезали, пожарку прямо на месте перевернули колесами вверх, пожарных бить принялись.

Зато нам немножко времени дали, чтобы всех вытащить. И вовремя, потому что как вытащили, то крыша обвалилась.

Вытащить-то мы вытащили, а дальше-то что? Толпа нас окружила, а у них палки в руках, камни. Я-то с одним автоматом долго не продержусь — сомнут.

Но тут слышим голос в рупор: «Граждане хулиганы! Приказываю вам немедленно разойтись, а иначе я прикажу открыть огонь! Считаю до трех!» И голос такой, правильный. Услышишь, поймешь, что скомандует без зазрения совести.

Ох, это курсантов из пехотного училища по тревоге подняли, а с ними роту солдат. Вот, они-то нас и спасли. А потом и остальной народ из наших, кого по тревоге подняли, к парку прибыл.

А голос: «Раз. Два. Три».