Читаем У рифа Армагеддон полностью

Брови Тириэна снова поползли вверх, на этот раз в неподдельной тревоге. Первому советнику Чариса не пристало разгуливать в любое время с одним-единственным телохранителем, и особенно в такую ночь! Он начал быстро говорить, затем заставил себя остановиться и на мгновение задуматься.

- Очень хорошо, Марис, - сказал он после краткого молчания. - Я немедленно выйду к нему. - Он сделал паузу, достаточную для того, чтобы набросать несколько торопливо нацарапанных слов на листе бумаги, затем сложил его и протянул Уиллимсу. - Я не могу себе представить, что привело графа в такую погоду, но уверен, что ему это далось нелегко. Пусть его карету и кучеров отправят в конюшню. Я понятия не имею, как долго граф пробудет здесь - останется ли на ночь, если я смогу убедить его не возвращаться в бурю, но, по крайней мере, давайте укроем его лошадей и кучеров от дождя, пока они здесь.

- Конечно, ваша светлость.

- И после того, как вы дадите соответствующие инструкции, пожалуйста, лично передайте эту записку капитану Жансину.

Франк Жансин был командиром личной охраны Тириэна, единственным из его старших слуг, кто был с ним даже дольше, чем Уиллимс.

- Конечно, ваша светлость, - снова пробормотал мажордом и вышел из кабинета по жесту герцога.

Тириэн посидел еще мгновение, невидящим взглядом уставившись в залитое дождем окно. Затем он глубоко вздохнул, встал и вышел из комнаты.

* * *

- Отец! - сказал Тириэн, быстро входя в библиотеку.

Температура в Теллесберге практически никогда не опускалась ниже нуля, но иногда бывало немного прохладно, особенно зимой, и ночь при такой погоде была достаточно холодной, чтобы разжечь огонь. Это делалось как для эмоционального комфорта, так и для того, чтобы прогнать физический холод, и граф Грей-Харбор стоял перед очагом, протягивая руки к потрескивающему пламени.

Библиотека была намного больше, чем кабинет Тириэна. На самом деле, если бы Уиллимс уже не пригласил графа, Тириэн выбрал бы меньшую, более интимную обстановку. Огромная комната была пристроена к особняку Тириэнов дедом нынешнего герцога по материнской линии, который был почти неграмотен, в качестве свадебного подарка его дочери. Старик не пожалел средств, чтобы подарить своей любимой старшей дочурке самую впечатляющую библиотечную коллекцию в Теллесберге, и настоял на том, чтобы предоставить ей надлежащее место.

По обеим сторонам сводчатого потолка огромного помещения были установлены створчатые световые люки. Они тянулись широким кругом вокруг каменного дымохода камина, устроенного так, чтобы обеспечить естественный солнечный свет для читальных столов в самом сердце библиотеки. Теперь проливной дождь барабанил по толстым стеклам с бесконечным терпением водопада, в то время как гром грохотал и разбивался над головой, а новые молнии сверкали за окнами в крыше, как сама ярость Шулера, когда граф поднял глаза на входящего зятя.

Тириэн был шокирован выражением лица Грей-Харбора. Лицо графа было осунувшимся, словно под гнетом какой-то тяжелой ноши, а в глазах стояло страдание. Герцог быстро подошел к нему, протягивая обе руки, и его собственное беспокойство усилилось, когда он приблизился достаточно, чтобы почувствовать дыхание своего тестя.

- Отец, - сказал он более мягко, положив руки на плечи менее рослого худощавого графа, - что случилось? Что привело вас в такую ночь?

Он мотнул головой в сторону залитых водой окон в крыше, и его тревога поднялась еще на одну ступеньку, когда он заметил, что вода капает с мокрых собранных в хвост волос графа. Неужели его тесть бросился в такой бушующий шторм даже без шляпы?

- Я... - начал граф, затем остановился, глядя в лицо своего зятя, видя сильное фамильное сходство с королем Хааралдом. В чертах лица Тириэна было меньше от Кэйлеба, но он мог бы быть чуть более старым отражением короля.

- Что? - мягко спросил Тириэн, его глаза потемнели от беспокойства и привязанности. Конечно, - подумал Грей-Харбор, - эта забота - эта любовь - должна быть искренней. Он не мог ошибиться на этот счет! И до тех пор... до тех пор... 

- Скажите мне, - приказал герцог мягким голосом, одновременно подталкивая графа от камина к креслу с кожаной обивкой. Он мягко усадил своего тестя в кресло как раз в тот момент, когда в дверь библиотеки легонько постучал Марис Уиллимс и вошел, лично неся серебряный поднос, на котором стояла бутылка лучшего герцогского бренди из Харчонга и два бокала.

Тириэн не заказывал бренди, но одобрительно кивнул, когда мажордом поставил поднос на маленький столик рядом с креслом графа, а затем удалился так же тихо, как и появился.

Герцог откупорил бренди и налил два бокала, давая явно обезумевшему Грей-Харбору несколько мгновений передохнуть. Затем он протянул один бокал графу, взял другой и устроился в кресле напротив.

- Отец, - твердо сказал он, когда Грей-Харбор принял его бокал с бренди. Граф просто держал его, даже не пригубив, и Тириэн продолжил тем же твердым тоном. - Вы, очевидно, не вышли в такую погоду по прихоти. Так скажите мне, что привело вас сюда. Скажите мне, чем я могу помочь.