Читаем У рифа Армагеддон полностью

В целом, будущее Чариса выглядело довольно мрачным. Не сегодня. Не в эти пятидневки, не, возможно, даже в следующем году, не через год. Но его враги все туже затягивали вокруг него петлю при молчаливом одобрении Церкви.

До сих пор хитрой дипломатии Хааралда удавалось предотвратить прямую катастрофу, но недавний успех его врагов в подтверждении притязаний Тадейо Мантейла на графство Хэнт вместо преемства Хоуэрда Брейгарта ознаменовал серьезную неудачу в его судьбе. Хэнт был самой большой из феодальных территорий Земли Маргарет и той, которая дольше всего сопротивлялась власти Чариса. Передача его тому, кого все считали, независимо от того, хотели они это признать или нет, узурпатором, не имеющим законных притязаний на титул, в любое время стала бы ударом по Хааралду. В данный конкретный момент этот удар вполне может оказаться смертельным. Или, по крайней мере, первым из тысячи порезов, которые его враги приготовили для него.

По текущим оценкам Мерлина, вполне вероятно, что Хааралду удастся передать свой трон и корону Кэйлебу. Маловероятно, что Кэйлеб когда-нибудь передаст их своему собственному сыну или дочери.

Если только что-то не изменится.

Мерлин выпрямился, скрестив руки на груди, наблюдая за оживленным судоходством вдоль причалов и доков Теллесберга. В Чарисе чувствовались сила и жизнерадостность. Харчонг был в упадке, Деснейр был слишком сосредоточен на завоеваниях, а Сиддармарк был слишком озабочен защитой своих собственных границ от угрозы как Харчонга, так и Деснейра. Но Чарис...

В Чарисе было богатство, искусство и литература. Во многих отношениях королевство напомнило Мерлину то, что Нимуэ читала об Англии Старой Земли в семнадцатом или восемнадцатом веках. Или, возможно, Голландии примерно того же периода времени. Не было никаких признанных ученых, потому что Церковь Ожидания Господнего никогда бы этого не допустила, но в то же время Мерлину было очевидно, что план Лэнгхорна начал проваливаться, пусть и совсем немного. Критический, вызывающий настрой научной революции Старой Земли, возможно, еще не возник, но это не означало, что все достижения были заморожены.

Здесь, в Чарисе, например, царила дрожжевая, бурлящая закваска, а королевский колледж, основанный отцом Хааралда, собрал воедино поистине выдающихся ученых. Возможно, это правда, что никто из них никогда не слышал о научном методе, но они были глубоко преданы сбору и сохранению знаний, а также преподаванию, и нынешний король начал потихоньку назначать некоторых из лучших "механиков" своего королевства сотрудниками колледжа. Коллективная работа колледжа способствовала развитию чувства открытия горизонтов как в прикладных техниках, так и в традиционных гуманитарных науках, которые распространялись на другие аспекты жизни королевства.

Как и растущая промышленная база, - по крайней мере, в некотором роде, - которая лежит в основе большей части его растущего богатства.

Запреты Священного Писания на любые передовые технологии были неоспоримы даже в Чарисе, но уже намечалось определенное количество... протечек. Металлургия Сэйфхолда, например, была на уровне начала восемнадцатого века Старой Земли или даже немного продвинулась дальше. А сельское хозяйство планеты, построенное на "учении" архангела Сондхейма, дисковых боронах, жатках, запряженных животными, и земных продовольственных культурах, генетически модифицированных для устойчивости к болезням и паразитам, не говоря уже о высоких урожаях, было достаточно продуктивным, чтобы создать избыток рабочих рук. Это был не такой уж большой профицит в процентах от общей численности населения, особенно в таких местах, как Харчонг, где социальная структура много веков назад сформировалась вокруг основанной на крепостничестве сельскохозяйственной экономики. Чтобы прокормить людей, по-прежнему требовалось много фермеров. Но почти везде также было много ремесленников, и, с точки зрения Лэнгхорна, еще хуже была ситуация здесь, в Чарисе, климат которого позволял заниматься сельским хозяйством круглый год на большей части острова.

Чарис был и широко распространенной торговой империей и в то же время страной с немногочисленным населением. Эти факторы сговорились создать такую степень изобретательности, которая привела бы в ужас Лэнгхорна и Бедар, и интерес королевского колледжа к искусству механики начал формировать и направлять эту изобретательность. Одной этой мысли было бы достаточно, чтобы благосклонно склонить Мерлина к Чарису (и объяснить подозрения Церкви в этом), даже если бы это не так хорошо подходило королевству для его нужд. Он подозревал, что если бы кто-нибудь из подхалимов Лэнгхорна изучал историю так, как это делала Шан-вей, то в Писание был бы включен гораздо более строгий контроль за такими вещами, как использование энергии воды. Но они, по-видимому, упустили из виду тот факт, что промышленная революция на Старой Земле началась с водяных колес, а не с паровых двигателей, и "мануфактуры" Чариса были на пути к этой цели.