Читаем У рифа Армагеддон полностью

Не достигнув этой конкретной невозможной цели, герцог был доволен своим командованием настолько, насколько имел право ожидать в этом далеко не идеальном мире. В любом случае, лучше ему не станет, и, по крайней мере, он мог рассчитывать на то, что в море флот сделает почти все, о чем он его просил. Проблема заключалась в том, чтобы убедить своих коллег-адмиралов в том, что то, что он хотел сделать, нужно было сделать до их выхода в море.

- Спасибо вам, сэр Кевин, - сказал Блэк-Уотер, когда флаг-капитан завершил свой брифинг. Затем он посмотрел через стол на Шарпфилда и Мандира.

- Полагаю, что эта информация несколько по-иному характеризует нашу собственную ситуацию, - сказал он. - Очевидно, что Хааралд знал гораздо больше о наших планах и наших возможностях, чем кто-либо из нас считал возможным. Уверен, что все мы хотели бы знать, как именно эта информация попала к нему в руки. Однако для наших целей в данную минуту важно то, что мы делаем сейчас, когда знаем, как он, по-видимому, поступил на основе своих знаний.

- При всем моем уважении, ваша светлость, - сказал Шарпфилд, - мы действительно знаем, что он сделал? У нас есть единственное донесение от одного-единственного шпиона князя Гектора. Даже при условии, что этот человек абсолютно честен и что информация, которую он сообщил, соответствует действительности, насколько ему известно, он может ошибаться в некоторых - или во всех - пунктах своего сообщения. И даже если каждое его слово абсолютно точно, у нас нет возможности узнать, что получилось из действий Хааралда.

Чисхолмский адмирал покачал головой, слегка фыркнув.

- Лично я думаю, что Хааралд должен был быть не в своем уме, чтобы попробовать что-то настолько идиотское, и я не могу вспомнить, когда в последний раз кто-то обвинял Хааралда из Чариса в глупости. Шансы на то, что он даже найдет Мэйликея и Уайт-Форда в море, независимо от того, знал ли он первоначально предполагаемое место их встречи или нет, были бы ничтожны. И даже если бы Кэйлеб действительно нашел их, его галеоны были бы в меньшинстве примерно один к шести, когда они вступили в бой.

Он снова покачал головой.

- Я просто не могу представить, чтобы Хааралд так рисковал, отдавая такую большую часть своего флота и жизнь собственного сына, когда ему пришлось бы плыть почти вслепую.

- Тогда что, по-вашему, он сделал, милорд? - вежливо спросил Блэк-Уотер.

- Не имею ни малейшего представления, - откровенно признался граф Шарпфилд. - Полагаю, что отдаленно возможно, что он пытается использовать какой-то сложный двойной блеф. Если он демонстративно отправил свои галеоны пораньше, рассчитывая, что у нас все еще есть по крайней мере несколько шпионов в Чарисе, чтобы сообщить об этом факте, он мог бы желать, чтобы мы поверили, что марсели, которые мы видели, принадлежат торговым судам, когда на самом деле это паруса его военных галеонов. С другой стороны, должен признать, что попытка сделать что-то подобное не кажется мне намного более разумной, чем отправить весь его флот галеонов в самую гущу моря Паркера!

- Ну, он явно что-то с ними сделал, - сказал Мандир, - и я, например, склонен доверять информации вашего человека, ваша светлость. - Он наклонил голову в направлении Блэк-Уотера. - Я полагаюсь на больший опыт графа Шарпфилда в море и соглашаюсь, что это кажется удивительно безрассудным риском со стороны Хааралда. Тем не менее, если он действительно знал о наших планах лучше, чем мы думали, он должен был оценить шансы и силы, собранные против него. Возможно, он подсчитал, что не может надеяться победить наши объединенные силы после того, как все они будут объединены, и решил, что какой-то шанс - даже если он был ничтожным - помешать нам когда-либо объединить все наши корабли вообще, был лучше, чем уверенность в том, что его собственный флот будет уничтожен после того, как мы это сделаем.

- Это, безусловно, возможно, - признал Шарпфилд немного неохотно. - Это просто кажется убогим... для Хааралда. Он очень похож на своего отца. Я встречал старого короля, когда был капитаном. Отец королевы выбрал мой корабль для перевозки дипломатической миссии к нему, и у меня сложилось впечатление о нем, что он всегда был готов рисковать, даже был смелым, но только тогда, когда возможная отдача перевешивала риск, и шансы были в его пользу. Все, что я когда-либо слышал о Хааралде, говорит о том, что он думает точно так же, а здесь это не так, что бы ни говорило полученное сообщение.