Читаем У рифа Армагеддон полностью

Что делало это особенно тревожным, так это то, что даже из его менее рискованного подслушивания живущих в Зионе более младших архиепископов и епископов, было ясно, что совет становится все более беспокойным по поводу Чариса. Казалось, что до сих пор беспокойство еще не достигло критических размеров, но Мерлин приходил к выводу, что в первую очередь он довольно сильно недооценил его основной уровень. Постепенно он осознал, что обсуждение Чариса всплывало в репортажах его снарков слишком часто для его душевного спокойствия. В частных беседах между старшими прелатами Церкви, а также в более официальной обстановке, и во многих дискуссиях, которые он подслушал, мелькали жесткие нотки.

На самом деле, очевидный уровень озабоченности церковной иерархии был совершенно непропорционален размерам и населению королевства. Он начинал подозревать, что Церковь лучше, чем он первоначально полагал, осведомлена о потенциальных возможностях, которые он сам почувствовал в Чарисе, и многочисленные враги Чариса, возглавляемые князем Гектором и князем Нарманом, раздували огонь так энергично, как только осмеливались.

Тот факт, что подозрения Церкви в отношении Чариса, по-видимому, были по меньшей мере в такой же степени эмоциональными, как и обоснованными, сыграл на руку Гектору и Нарману. Им пришлось проявлять некоторую осторожность: их равная удаленность от Храма оставляла их собственную ортодоксальность открытой для определенной степени автоматического подозрения, особенно в глазах управления инквизиции, но ни Корисанда Гектора, ни Эмерэлд Нармана не произвели ничего подобного новаторству Чариса. Их агенты в Храме тщательно подчеркивали этот факт, распространяя преувеличенные рассказы о готовности короля Хааралда "обойти запреты Джво-дженг" в сочетании с замечаниями о готовности Хааралда "опрокинуть существующий общественный порядок", и все это подкреплялось значительными денежными пожертвованиями.

Возможно, потребовались бы несколько более изощренные (или, по крайней мере, сдержанные) методы, чтобы повлиять на самих викариев, но более младшие чины епископата и, возможно, что еще более важно, священники и младшие священники, которые обеспечивали штатные функции совета - и которые, таким образом, были в идеальном положении, чтобы формировать то, как эти истории были представлены своему начальству - довольно хорошо реагировали на простой подкуп. По-видимому, так же поступили и многие из членов совета, и усилия Гектора и Нармана медленно, но неуклонно набирали обороты.

Архиепископ Эрейк знал об этом так же хорошо, как и все остальные. Из его бесед со своими коллегами и инструкций, которые он давал отцу Матейо, было очевидно, как он осознавал, что от него ожидают очень пристального изучения ситуации в Теллесберге во время его ежегодного пастырского визита. Совет викариев, очевидно, хотел услышать его личное заверение либо в том, что слухи, которые он слышал, были сильно раздуты, либо в том, что архиепископ Чариса предпринял необходимые шаги для устранения любых проблем.

Этого, к сожалению, нельзя было допустить, потому что только в этот раз враги Хааралда недооценили именно то, что некто Мерлин Этроуз имел в виду для королевства Чарис. У него не было намерения фактически нарушать Запреты - пока нет, - но это различие вполне может быть потеряно для архиепископа, стремящегося удовлетворить требования своего церковного начальства.

Вот почему леденящей до костей осенней ночью Мерлин оказался на этой жалкой, залитой дождем крыше.

К счастью, Зион был очень большим городом, и заведение мадам Анжилик находилось в дорогом и эксклюзивном его районе, почти в пяти милях от самого Храма. Это давало ему определенную зону комфорта, когда речь шла о неопознанных энергетических сигнатурах, пока он был осторожен, и он обнаружил, что может быть очень, очень осторожным, когда возникала необходимость.

Теперь он слушал через пульт, спрятанный в складках плаща Динниса, и удовлетворенно кивал. Лично он ничего не имел против Динниса - пока, по крайней мере, - и испытывал приятное удовлетворение, подслушивая разговор Анжилик и помощника кучера Динниса. Травмы архиепископа, несомненно, были болезненными, - размышлял он, убирая пульт ручного тягового луча, который он использовал на ногах Динниса, но не похоже, чтобы они были опасны для жизни. Это было хорошо. Мерлин не хотел, чтобы у него вошло в привычку небрежно убивать людей, которых он не должен был убивать, и в целом, он предпочитал Динниса потенциально более доктринерской и... строгой замене.