Читаем У Лаки полностью

Франшиза, о которой Эмили предложила написать, называлась «У Лаки». За пятьдесят лет их меню почти не изменилось, внутреннее убранство осталось прежним, как картинка (желто-золотые навесы, шахматные плитки пола), часы работы с самого утра и до позднего вечера, одинаковая униформа во всей сети. Название она получила в честь своего основателя, Лаки Маллиоса, американца греческого происхождения, который эмигрировал в Сидней после войны (Эмили так и не нашла объяснения его прозвищу, пока собирала информацию). У Америки ресторанчики позаимствовали интерьер в стиле классической закусочной-дайнера, новшества в духе музыкального автомата и кранов с газировкой, молочный коктейль и мороженое-санди; у Британии – типичные для забегаловки основные блюда; из послевоенной Греции – бóльшую часть персонала. На пике славы сеть «У Лаки» насчитывала сорок девять ресторанчиков (которые также называли «кафе»), но к девяностым они вышли из моды. «Смертью франшизы», как намеревалась написать в статье Эмили, стала стрельба в 1994-м. Инцидент стал широко известен как «Третье апреля», когда боевик убил девять человек в сиднейском ресторане «У Лаки».

Лиам хотел опубликовать сюжет в ежегодном выпуске «Нью-Йоркера», посвященном еде, который запланировали на последнюю неделю мая. «Будет здорово, если получится взглянуть на стрельбу по-новому, – дал инструкции Лиам. – Я хочу знать, что случилось с выжившими. Сосредоточься на долгосрочных последствиях Третьего апреля». И добавил, что его пригласили выступить с докладом в Мельбурнском университете в феврале. Почему бы им не запланировать поездку в Австралию в одно время, чтобы он заскочил в Сидней ненадолго?

4

В тот день два повара попытались отбиться от стрелка Генри Мэтфилда, и он застрелил обоих насмерть. Посетители попрятались под столами, но Мэтфилд их нашел. В живых осталась одна женщина – официантка София. После случившегося она написала рассказ о подробностях бойни, который опубликовали в местной пригородной газете «Иннер-Вест Курьер». Управляющего и владельца Лаки Маллиоса на месте не было. Ему тогда стукнуло уже шестьдесят семь, и он редко работал полный день. Во время нападения он сидел дома и смотрел «Колесо фортуны». Эмили отметила, что данный факт упомянули одновременно в нескольких новостных сообщениях о Третьем апреля, словно эта деталь раскрывала о Лаки нечто важное.

Генри Мэтфилд был обнаружен через три дня: туристы наткнулись на его тело в национальном парке на южном побережье. Когда несколько недель спустя главный судмедэксперт штата признал смерть Мэтфилда самоубийством, Лаки Маллиос уже закрыл свое последнее кафе. Позже здание приобрела сеть аптек низких цен.

5

Лаки явно обрадовался, когда Эмили позвонила ему из Лондона. Он звучал воодушевленным, тронутым, даже будто испытал облегчение, и сказал, что будет ужасно рад помочь со статьей для «Нью-Йоркера».

«Большинству людей есть что скрывать, – заявил Лаки, – а мне уже нечего».

Готов наконец вывернуть душу наизнанку, как сам Лаки и выразился. Его чрезвычайно бурная речь отдавала средне-тихоокеанской смесью, которую Эмили еще никогда не слышала, – во что превратился американский акцент после пятидесяти лет в Австралии.

Найти Лаки было очень легко: номер обнаружился в электронном телефонном справочнике. Компания, купившая франшизу, – там же, на «желтых страницах». Эмили предполагала, что пара этих контактов выведет на остальных и она обретет сюжет, который хотела написать, поскольку даже самый тщательно продуманный питч был лишь хорошей догадкой о том, каким окажется конечный продукт. Она могла представить себе эту историю не яснее, чем нынче собственное будущее, гадая, где будет жить, останется ли одна до конца своих дней, станет ли черствой и жестокой, как люди, которых избегала. Оно и к лучшему, посчитала Эмили: размышлять о будущем – все равно что брести прямиком в зыбучую трясину.

После душа Эмили решила, что ей станет лучше, если она арендует машину и возьмется за дело.

– Ну что, встретимся с этим Лаки? – спросила она себя.

Завоюем его доверие? Притворимся, что Майкл не влюблен в какую-то Терезу? Теперь Эмили всем сердцем ненавидела это имя. А ведь раньше оно казалось хорошим, даже уютным.

– Какого хрена, Майкл? – громко произнесла Эмили. – Какого ж хрена?

Статья могла стать началом ее новой жизни. Заказ был своего рода благословением, вторым шансом, хорошей новостью в плохое время. Изабель со стойки регистрации арендовала для Эмили автомобиль, который доставили прямо к отелю на Виктория-стрит. Эмили позвонила Лаки и спросила, свободен ли он во второй половине дня для небольшого интервью.

«Приходите! – сказал он. – Со вчера ни с одной живой душой не говорил».

Проезжая по Кливленду, Эмили разглядывала округу, несмотря на ослепляющее солнце, и в одно мгновение ей казалось, что архитектура прекрасна, а в следующее – уже уродлива. Ряды домиков были выкрашены в цвет картонной коробки для яиц. Из каждой машины вопила радиостанция.