Читаем У черты полностью

Рамзес достал смарт. В течение последнего часа сообщения от Цента не приходили. Толстяк устал их посылать без толку, или, что более вероятно, ходоки углубились в зону глухого радиомолчания, куда не мог пробиться даже сигнал со спутника.

- Связи нет.

- Воды дай, - злобно каркнул Скипидар. – Почему пить не даешь?

Рамзес протянул ему полную до краев фляжную крышку и на всякий случай отобрал автомат.

Еще через три часа изнурительного марш-броска Скипидар отказался идти. Он лег на асфальт и не отреагировал, даже когда Рамзес двинул его прикладом в спину.

- Ну что, Рамзес, - Стриж криво улыбнулась. – Эта ночь… как это?.. будет длиться вечно?

- Нет, - Рамзес тоже начал уставать, больше от изматывающего чувства опасности, чем от ходьбы. - Если сидеть на месте, то совсем недолго. Сутки, может быть, двое. Потом сдохнете.

- Я не сдохну! - пообещала Инга. – Но привал все равно нужен.

Костерок развели в кювете. Стриж покружила, уткнувшись носом в сканер аномалий, и начала кромсать ножом плотный дерн. Скипидар помогал, рискуя лишиться пальцев. В ямке запалили огонь, поверх кинули корягу потолще, на корягу пристроили вскрытые консервные банки.

Есть хотелось до спазмов в желудке, но Рамзес стоял посреди шоссе, пытаясь сладить с новым для себя чувством бессилия. Зона показывала характер, да такой, что сталкер немного растерялся. Она словно знала, на что нацелился Рамзес, и пыталась сбить его с маршрута.

- Сталкер! – негромко крикнул от костра Скипидар. – Что стоишь? В ногах правды нет. Присаживайся, каши поешь, горячей.

Рамзес шагнул к огню. Горячая каша с мясом и вправду оказалась чудо как хороша. Глеб жевал и с иронией поглядывал на несчастную девушку, в момент очистившую натовскую кормушку. Инга жалась к огню. Нет, красавица, сухпай у тебя, может, и нажористый, но в Зоне лучше костра и раскаленной в нем жестянки с мясом ничего не придумали.

- Что скажешь? – покончив с едой, спросил прапорщик. – Долго нам еще?

«Тьфу, идиот! Кто же в Зоне спрашивает «как долго»?!»

Рамзес задумался. Они шли три часа, прежде чем смартфон отказался принимать сообщения, и около шести часов после. Других ориентиров не было, сталкер просто надеялся, что зона радиомолчания когда-нибудь закончится.

- Недолго, - ответил он и встал. – Поднимайтесь.

Скипидар что-то проворчал неразборчиво, но подчинился.

- На случай, если автобус будет еще раз, - сталкер подержал значительную паузу, - я тут подумал… давайте договоримся, что никто из нас в него не полезет.

- Пока у нас плохо получается, - напомнила Стриж. – Причины находятся сами собой.

- Вот вам причина, чтобы держаться от него подальше: я больше не смогу вас спасти. Могу только попытаться застрелить.

Первоходки слушали понуро. У Рамзеса заскребло на душе, потому что стрелять в спину ему еще не приходилось, это было за пределами его понимания. Но сталкер давал себе отчет, что в третий раз выбраться из заколдованного автобуса у него крайне мало шансов. Эта уверенность не подтверждалась фактами, а только интуицией и трезвой оценкой собственных сил. Клятый автобус отнимал их столько, что хватило бы на самый напряженный поход.

- Может, все-таки назад? – тоскливо спросил прапорщик.

- Эх вы, сталкеры, мать вашу! - усмехнулся Рамзес. - Все бы вам назад…

Стриж подняла на плечо винтовку и, не говоря ни слова, полезла из кювета. Рамзес потерял ее из виду в чернильной темноте, велел Скипидару:

- Костер потуши! – и торопливо полез следом.

Инга пошла впереди, задавая темп. Ходить она, естественно, не умела, то почти бежала, растрачивая силы, то едва ползла, когда сканер начинал дурно верещать. Скипидар плелся следом, не разбирая уже пути; если бы не Рамзес, наверняка угодил бы в аномалию.

БТР заметила девушка, через тепловизор. Позвала тревожно:

- Рамзес!

Вскоре и Рамзес рассмотрел невооруженным глазом силуэт чего-то пышного, округлого, похожего больше на сугроб, чем на рубленых форм броневик. В сугробе бурлила жизнь, некая экосистема, агрессивная и наверняка опасная.

- Обойдем? – спросила Стриж, изготовив «Тигра».

БТР перекрывал гравийку от обочины до обочины, словно пытался развернуться или преградить кому-то дорогу.

- Оставайтесь на местах!

Глеб выставил фонарь на максимум – бог с ним, топливные элементы есть в запасе, и посветил вперед.

Пушистая субстанция непонятного в ослепительном свете оттенка, запорошила броневик, укрыла его с крышей и башней. «Ржавые волосы» свисали с пулеметного ствола и только; лишайника и черной жгучей плесени Рамзес вообще не заметил. Однако! Победить «волосы» на их территории… Этот пух, должно быть, опасная штука.

Только я ее никогда не видел и не знаю, чего от нее ждать, признался себе Рамзес. Он осторожно шагнул вперед и под ногами глухо звякнуло: десятки зелено-черных от окисла и плесени гильз россыпью лежали на дороге. Гильзы длинные, наверняка БТР отстреливался из пулемета. Когда-то очень давно.

- Рамзес! – сказал Инга напряженным голосом. – Помни, мы договаривались не лезть внутрь.

Сталкер, не отвечая, сделал еще пару шагов и склонился, высматривая что-то перед собой.