Читаем У-3 полностью

Линда Хюсэен пока что не поддается хмелю. Одетая в строгий и скромный костюм бежевых тонов, она с растущим нетерпением ждет автобуса, который должен прийти с юга и везти ее дальше вниз по долине. В конце концов находит в тени крашеную белую скамейку и садится, аккуратно поместив рядом ручной багаж. Как всегда, куда бы она ни поехала, у нее при себе Библия удобного карманного формата, норвежское издание в мягком темно-синем переплете телячьей кожи. Она переворачивает тонкие листки Евангелия от Матфея и отгоняет полчища комаров, кои не замедлили окружить восхищенными стаями голову и не лишенные правильности черты лица одинокой женщины, которая пытается читать гл. 13, стих о сокровище и жемчужине. Царство небесное было подобно купцу, ищущему хороших жемчужин. Найдя одну особенно красивую и драгоценную жемчужину, купец пошел и продал все, что имел, и купил ее. Куда там. Комары совсем озверели. Впрочем, комара, на худой конец, можно стерпеть, он долго жужжит над ухом, прежде чем сесть и навести свое оружие. Иное дело мошка, эта будет похуже, и не слышно ее, а уже сидит, кроткая, тихая, жаля в самых безбожных местах. Линда Хюсэен обеими руками чешет за ушами, норовя в то же время прихлопнуть длинноногого комара. В Евангелии от Матфея появляется кровяное пятно. Точка. На этом чтение Библии прекращается. Молодой парень в черных матросских клешах и форменной фуражке с почтовым рожком над черным козырьком извлекает письма из висящего возле нее почтового ящика. Линда Хюсэен стряхивает с книги бренные останки убитого комара, отмечает нужное место закладкой и зажимает ее Евангелием. По аэродрому разгоняется истребитель, взлетает и скоро превращается в язык бело-голубого пламени на зубчатом фоне пика Истиндан. Выждав, когда стихнет гул, Линда Хюсэен встает и вступает в разговор с молодым почтальоном.

— У вас тут все лето было такое хорошее? — живо интересуется она. И поспешно добавляет: — В смысле погоды.

По ответу почтальона — не по словам, а по тому, как он их выговаривает, — сразу видно, что он из потомков южнонорвежских поселенцев, обосновавшихся в этой долине полтора века назад.

— Лета здесь не бывает, — отвечает он. — Только три месяца плохого санного пути.

— А как же сегодня? — осторожно молвит Линда Хюсэен. — Сегодня-то хорошая погода?

Обжегшись на молоке, она добавляет смиренный вопросительный знак. И почтальон, найдя вопрос заслуживающим ответа, говорит, стоя к ней спиной и закрывая крышку почтового ящика:

— Ага, в этом году лето пришлось на пятницу.

Линда Хюсэен надолго задумывается. Она хорошо воспитанная и вежливая молодая дама.

— Очевидно, была поздняя весна? — делает она новую попытку. Это первая встреча учительницы Хюсэен с Северной Норвегией.

— Какое там! Ничего похожего! Вот когда наст держит в июне, тут уж точно жди ранней весны.

Почтальон забросил свой мешок в фургон и уже садится за руль, когда Линда наконец решается подойти к главному вопросу. Относительно автобуса, когда он приходит и не приходит, когда отходит и не отходит, и можно ли рассчитывать еще на какой-нибудь транспорт.

Автобус ушел. Несколько часов назад. Почтальон хлопает дверцей и уезжает по своим делам. Линда Хюсэен возвращается в здание аэропорта. Диспетчерская уже закрывается, но она узнает, что неподалеку от аэропорта живет водитель такси.

Его зовут Вилфред, у него приятные мелкие черты лица. Линда Хюсэен стоит в дверях, чувствуя себя оскорбленной и одинокой в северных дебрях. Ей надо сегодня попасть в Олсборг. Во что бы то ни стало. Линда говорит приветливо, но все равно так, словно верховные власти на специальном заседании постановили поддержать ее просьбу.

А Вилфред как раз обедает. Пахнет копченой рыбой и молочным рисовым супом. На кухне гремят кастрюли.

Нет, сообщает Вилфред, сегодня он уже сделал свой рейс до Олсборга.

Но Линда должна. Обязана. Это важно. Совершенно необходимо. Правда-правда, позарез нужно, занятия могут начаться в любую минуту — без нее. Ей надо выехать без промедления.

Но раз уж это так важно. Вилфред скребет пальцами щетину на лице. Раз уж это так исключительно важно, почему она не вылетела вчера? Тогда она без проблем добралась бы до места сегодня.

Вилфред возвращается к молочному супу, а Линда Хюсэен бредет по пыльной дороге обратно к аэропорту, говоря себе, что не надо раздражаться. Но раздражение есть и требует выхода. И в приливе гнева она шагает так быстро, что выступивший пот жжет комариные укусы.