Читаем Тысячелетие России: тайны Рюрикова Дома полностью

Во-вторых, Иоакимовская летопись по-иному трактует появление Рюрика на ильменских берегах. «Гостомысл имел четыре сына и три дочере. Сынове его ово на воинах избиени, ово в дому измроша, и не остася ни единому им сына, а дочери выданы быша суседним князем в жены… Гостомысл же, видя конец живота своего, созва вся старейшины земли от славян, руси, чуди, веси, мери, кривич и дрягович, яви им сновидение и посла избраннейшия в варяги просити князя. И приидоша по смерти Гостомысла Рюрик со двемя браты и роды ею», – повествует она. О беспомощности словен, о «порядка в ней нет» не сказано ни слова. Наоборот, все упорядочено и разумно – по смерти Гостомысла у словен ильменских вокняжился Рюрик, который по матери (Умиле) приходился Гостомыслу внуком. История Средневековья знает немало подобных примеров, когда прерывалась одна династия и ее замещала другая – как правило, находящаяся в родственных связях с предыдущей.

В-третьих, Иоакимовская летопись – в отличие от ПВЛ – НИЧЕГО не говорит о Новгороде. Его тогда… не существовало. Лишь «…в четвертое лето княжения его (Рюрика. – А. П.) преселися от старого в Новый град великий ко Ильменю». Но и тут требуется уточнение: Новый град (в противовес старому – Ладоге) историки отождествляют не с Новгородом, а с т. н. Рюриковым городищем – загородной княжеской резиденцией (около 230 км от Ладоги), которая оказалась в черте Великого Новгорода… в 1999 г.! Сам же «исторический» Новгород, очевидно, возник в конце IX – начале X в. Как показывают современные археологические данные, самые ранние из исследованных деревянных мостовых на территории современного Новгорода датируются X в. (по методике дендрохронологии). Сама ПВЛ, говоря о походах Олега на Царьград в 907 и 911 гг., упоминает о дани, которую византийцы обязались выплачивать конкретным русским городам («…прежде всего для Киева, затем для Чернигова, для Переяславля, для Полоцка, для Ростова, для Любеча и для других городов: ибо по этим городам сидят великие князья, подвластные Олегу». – ПВЛ), но Новгорода в перечне русских городов… НЕТ. Первое же иноземное упоминание Новгорода датируется серединой того же X в.

Итак, что мы имеем? В 1862 г. торжественно отметили тысячелетие «княжеско-монархического правления». Отметили совсем не в том месте, где якобы это правление началось. Этим император Александр II, конечно, потрафил новгородцам, но никак не исторической правде, ибо историческим центром ильменских словен во время призвания варягов была Ладога.

Кроме того, «княжескому» правлению на поверку лет оказалось поболее чем тысяча, так что с юбилеем «княжеско-монархического правления» явно опоздали – лет так на двести.

Нельзя сказать, что было отмечено и тысячелетие государственности на Руси, ибо «призвание варягов» было внутренним делом племенного союза ильменских словен, чуди, веси, мери, кривичей и дреговичей. Если же говорить о создании единого восточнославянского государства, именуемого историками «Киевская Русь», то оно состоялось в 882 г., когда «урманский князь» Олег убил киевского князя Аскольда и объединил два племенных союза (Словенский и Полянский[3]) в один, но с центром в Киеве. Опять неувязка.

Остается лишь один, частный юбилей – тысячелетие династии Рюриковичей.

Но неужели император так преклонялся перед заслугами этой династии?

Вряд ли. Ирония судьбы заключается еще и в том, что последний из Рюриковичей – Василий Иванович Шуйский – был свергнут 17 июля 1610 г. московскими боярами и дворянами, насильственно пострижен в монахи, а позже выдан полякам и вывезен в Польшу, где и скончался, находясь в заключении в Гостынском замке. Так закончилось правление династии, игравшей ведущую роль на Руси на протяжении семи с половиной веков, а на смену ей пришла династия Романовых, представителем которой и был император Александр II.

Да, в других обстоятельствах «призвание Рюрика» отмечалось бы не столь помпезно и без того пафоса, которым были пропитаны все мероприятия 1862 г. В 1857 г. Комитет министров поставил на обсуждение вопрос о сооружении памятника «первому русскому государю Рюрику» – и только. Однако…

Перейти на страницу:

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Кланы Америки
Кланы Америки

Геополитическая оперативная аналитика Константина Черемных отличается документальной насыщенностью и глубиной. Ведущий аналитик известного в России «Избор-ского клуба» считает, что сейчас происходит самоликвидация мирового авторитета США в результате конфликта американских кланов — «групп по интересам», расползания «скреп» стратегического аппарата Америки, а также яростного сопротивления «цивилизаций-мишеней».Анализируя этот процесс, динамично разворачивающийся на пространстве от Гонконга до Украины, от Каспия до Карибского региона, автор выстраивает неутешительный прогноз: продолжая катиться по дороге, описывающей нисходящую спираль, мир, после изнурительных кампаний в Сирии, а затем в Ливии, скатится — если сильные мира сего не спохватятся — к третьей и последней мировой войне, для которой в сердце Центразии — Афганистане — готовится поле боя.

Константин Анатольевич Черемных

Публицистика
Соколы
Соколы

В новую книгу известного современного писателя включен его знаменитый роман «Тля», который после первой публикации произвел в советском обществе эффект разорвавшейся атомной бомбы. Совковые критики заклеймили роман, но время показало, что автор был глубоко прав. Он далеко смотрел вперед, и первым рассказал о том, как человеческая тля разъедает Россию, рассказал, к чему это может привести. Мы стали свидетелями, как сбылись все опасения дальновидного писателя. Тля сожрала великую державу со всеми потрохами.Во вторую часть книги вошли воспоминания о великих современниках писателя, с которыми ему посчастливилось дружить и тесно общаться долгие годы. Это рассказы о тех людях, которые строили великое государство, которыми всегда будет гордиться Россия. Тля исчезнет, а Соколы останутся навсегда.

Иван Михайлович Шевцов , Валерий Валерьевич Печейкин

Публицистика / Драматургия / Документальное