Читаем Тысячелетие России: тайны Рюрикова Дома полностью

Повесть временных лет, эта Библия восточного славянства, сообщает, что «…в год 6370.[1] Изгнали варяг за море, и не дали им дани, и начали сами собой владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали себе: “Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву”. И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, – вот так и эти. Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: “Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами”. И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, – на Белоозере, а третий, Трувор, – в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же – те люди от варяжского рода, а прежде были словене. Через два же года умерли Синеус и брат его Трувор. И принял всю власть один Рюрик, и стал раздавать мужам своим города – тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах – находники, а коренное население в Новгороде – словене, в Полоцке – кривичи, в Ростове – меря, в Белоозере – весь, в Муроме – мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик. И было у него два мужа, не родственники его, но бояре, и отпросились они в Царьград со своим родом. И отправились по Днепру, и когда плыли мимо, то увидели на горе небольшой город. И спросили: “Чей это городок?” Те же ответили: “Были три брата – Кий, Щек и Хорив, которые построили городок этот и сгинули, а мы тут сидим, их потомки, и платим дань хазарам”. Аскольд же и Дир остались в этом городе, собрали у себя много варягов и стали владеть землею полян. Рюрик же княжил в Новгороде…»[2]

Как видим, празднование Тысячелетия Руси было теснейшим образом увязано с сообщением Повести временных лет (далее – ПВЛ), и должно было образно показать конец безначалия и начало государственного устройства на Руси.

Однако в данном конкретном случае сообщение ПВЛ, откровенно говоря, ошибочно от начала и до конца. Связано это прежде всего с тем, что создавалась ПВЛ Нестором-летописцем уже в XII в., т. е. через 250 лет после описываемых событий. Создавалась на основании более древних, не дошедших до наших дней сводов, но при этом неоднократно редактировалась: и при Владимире Мономахе, и при сыне его Мстиславе Владимировиче. Надо думать, редактировалась (а может, изначально и писалась) с одной только целью – выпячивания роли правящей династии Рюриковичей.

Поэтому «российский Геродот» Василий Никитич Татищев (1686–1750) при создании своей «Истории Российской…», повествуя о призвании варягов, руководствовался иной летописью – Иоакимовской (названной так в честь ее создателя, первого новгородского епископа Иоакима). «…О князех руских старобытных Нестор монах не добре сведем бе, что ся деяло у нас славян во Новеграде, а святитель Иоаким, добре сведомый», – писал В. Н. Татищев.

Сообщения Иоакимовской летописи, следует сказать, историческим бомондом были приняты в штыки. Долгое время ее даже считали фальсификатом самого В. Н. Татищева, а самого «российского Геродота» – выдумщиком и вруном. Еще бы, ведь она рушила все устоявшиеся представления о той эпохе!

Правда, со временем Иоакимовскую летопись перестали хаять и хулить и даже начали использовать ее свидетельства в научных трактатах (поначалу, правда, лишь как вспомогательный источник). Однако и до сего дня вся официозная история России строится исключительно на ПВЛ.

Так что же сообщала Иоакимовская летопись?

Во-первых, Иоакимовская летопись сообщает о словенах, живших на берегах Ильменского озера. Но не как о безначальных (как в ПВЛ), но называет имена некоторых словенских князей (Владимир, Буривой, Гостомысл). Более того, последний князь словен ильменских, Гостомысл, сын Буривоя, – по версии Иоакимовской летописи – уже десятый (!) князь из этого рода.