Давид открывает дверь и пропускает меня, облегченно скидываю туфли и разминаю уставшие пальцы. Осматриваюсь. Нужно в первую очередь поискать аптечку, не уверена, что найду, но Давид тут целует в щеку и горячие губы заставляют занервничать.

Я ведь умею ухаживать! Заботиться. Сколько в браке с мужем больным носилась. Но никогда чужое состояние меня настолько не волновало, чтоб не в обязанность, а от сердца "любить"..

И вздрагиваю от мыслей, почему именно это слово всплыло цепочкой.

— Даша?

Смотрю на парня и почти не дышу. Говорит что-то и я киваю ему. Не слышала слов, в своих мыслях зависла.

— Можно посмотрю здесь лекарства?

Мотаю головой в сторону тёмной комнаты.

— Конечно Даша, спрашивать не обязательно. Будь здесь как дома. В сумке глянь на кровати, я даже не разбирал ничего.

Съёмная квартира чистая, светлая и уютная. Тут комната всего одна, кухня и совместный санузел. На мою планировкой похожа. Из мебели только необходимое. В глаза бросается огромная кровать с пушистым пледом, небрежно брошенная спортивная сумка. К ней неуверенно и приближаюсь.

Стыдно рыться в чужих вещах. Но Давид ведь сам разрешил. Может его позвать? Сам пусть посмотрит. А что? Никогда не приходилось. Игорь меня приучил, поясняя тем, что «безрукая», нарушу идеальный порядок. Даже на стирку стопочкой в корзинку сам складывал, выворачивая карманы и любовно раскладывая носки. Я и не задумывалась, считая эти действия очередными загонами. Не обижалась. Наоборот. Игорь мне быт тем самым облегчил. Только ведь мужу было, что скрывать, возможно и прятать.

А Давид? У молодого парня свои секреты, свои мотивы, хочу ли копаться? Правда?

Ну кто проведёт параллель между сумкой и возможными тайнами, только я. Дурочка.

Задумалась, в горле скрутило. Шумно дышу через нос и едкая горечь проходит. Как это больно. Так думать и все время ожидать чего-то страшного, панически бояться принимать свою одержимость им. Очень страшно разбиться. Сначала забраться на невероятную высоту и парить в счастливом моменте. Не отпускало.

— Ты чего мнёшься? Нашла?

Вздрагиваю от тихого голоса в ухо. Сиплый. Горло болит?

Развернулась к нему, оказалась в кольце его рук, его глаз и уже разбиваюсь. На осколки, на мелкие фрагменты, не чувствуя себя целой. Принадлежу не себе.

— Даша-аа, моя Даша.. — Как бредит. Шепчет и в шею целует.

— Я так рад, что ты рядом со мной. Такой ад пережил, думал кукушка уедет. Скучала? Точно?

— У тебя боли в горле, глотать как? Давид нужно прилечь.

Бубню по привычке. Эмоции скрыть.

— Ты за свое снова.

Недовольно выдыхает, сильнее сдавливая руками.

— Когда ты произносишь подобное, знаешь, что слышу? Жалость, а не заботу. Только нахрен она мне не сдалась. Я другого хочу. Взаимности. Слов.

И это его слова? Не мои? Так я и тянусь, не умею словами, разве не чувствует!?

Глава 28

Я летаю. Я в раю.

Радостные мысли не покидают озабоченную голову, поселились и трубят во все стороны. Отражение в зеркале пугает. Кто эта женщина, у которой глаза искрятся, горят и улыбка широкая, настоящая. Такая счастливая женщина. На себя не похожа.

Два дня я заставляю упрямого мальчишку лечится. Пить жаропонижающие, полоскать горло и не выходить из дома. Температура падает, прыгает снова. Врача чуть не выгнал с порога, сам трясётся от озноба а спорит со мной.

— Какая еще больница, спятила что ли! Я никогда не болел, это так, насморк подхватил где-то. Ко мне иди сюда, слышишь?

Капризничает. Я только вздыхаю и чуть ли не силой прикладываю мокрое полотенце к его лбу. Жар не спадает, градусник отображает пугающую отметку, приходится каждые десять минут охлаждать ткань.

Давид засыпает, а я бегаю по квартире и навожу порядок. Разобрала его вещи, свои по полочкам уложила. Еще вчера съездила к матери, пока парень спал и перетащила обратно тяжелые сумки. Мама с улыбкой меня провожала. Может решила, что я снова с Игорем помирились?

Но не спросила и я не решилась рассказать про Давида. Уж очень торопилась к нему. Ведь он там один! Болеет.

Кормила куриным бульоном, готовила для него с удовольствием и нежно целовала всего. В красивый нос, пухлые розовые губы, о которых мечтала бы любая девушка, в висок и просто дышала жадно его запах.

Я счастлива. Я нужна.

В квартире душно, раздеваюсь сама и не спорю, когда Давид скидывает одеяло. На мне его футболка, сидит как платье, пахнет им, ему нравится смотреть на меня в ней, каждый раз цепляется взглядом и таю от жадного блеска в них.

Ношусь торпедой с утра по квартире, строю наш уют и мечтаю, когда неожиданно раздается звонок в дверь. Может врач приехал?

Щелкаю замком и меня мгновенно сносит толпа молодежи. Резвые, здоровые лбы оттесняют к стене и как стадо врываются внутрь. Пугаюсь в секунду, взвизгиваю и ругаюсь.

— Что это такое! Вы… вы кто?

Уже в пустоту. Меня проигнорировали. Мимо пролетели без слов. Три незнакомых парня и девушка в нашей квартире. Не поздоровались, не спросили войти, примерно ровесники Давида. Его друзья?! Так невоспитанно.

Хлопаю дверью и иду за ними. Раздражена и напугана. Разве так можно!