И я перестала вырываться, слыша эту неприкрытую мольбу в голосе, у меня в животе бабочки запорхали к нему навстречу, и сама собрала платье на пояснице, выпятилась к нему попой и стянула трусики вниз.

Но Давид медлил, и я повернулась лицом к нему, чтобы в следующей мгновение застонать от ощущения его пальцев во мне.

Без нежности вставил и быстро развел в стороны пальцы, протолкнул несколько раз неприятно, но я понимала, это Давид на волне оставшегося трепета ко мне пытается как может подготовить к себе. И все равно всхлипываю от нетерпения, когда ощущаю горячую головку и трусь ягодицами. Зачем мучает себя. Я вся его! Не важно место, важен лишь он один.

Толчок быстрый и неожиданно глубокий, меня швыряет по инерции в стену и я отпускаю платье, чтоб не счесать лицо в кровь, руки перед собой на стене упираю. Сумасшедший. Он так громко стонет а я только теку сильнее. Да сильно растягивает, да больно в такой позе, но это не передаваемые ощущения и так должно быть, когда только этого ждешь. Боли, живых эмоций.

Бросает подол платья в бок и ногой расталкивает мои ноги шире, но трусы на коленях мешают и он резко рвёт, немного остро проехавшись тканью по коже. Саднит и внутри ускоряется пульс в такт его сердцу, которое я ощущаю всем телом, настолько он близко сжимает собой. Поднимает мою ногу и я в какой-то неудобной позе почти не чувствую опоры, но задыхаюсь, когда глубже его толчок и спираль крутит. Он входит в меня быстрее, активно ударяется о ягодицы, а я на последних силах руками держусь, ощущая приближающийся дикий восторг.

Глава 25

Меня настолько затопило удовольствием и запредельным счастьем, что я ненадолго выпала из сознания. Из этой реальности. Никогда я не ощущала таких эмоций на разрыв, никогда секс не привязывал душой к другой душе, так это казалось. Близость не ради близости, а ради частички, крупицы счастья отдать себя, мне впервые захотелось так яростно отдаться, чтоб до синяков и царапин на теле осталось.

Мы оба глубоко дышим. Давид молчит и я не нарушаю эту тишину. Только в наш мирок врываются отдаленно ритмичные басы, но тихо у нас и жарко, еще мокро, особенно между ног. Парень отпустил мою ногу и тело, но мимолетно заправив в трусы, как снова обнимает руками.

Упирается лбом в моё плечо, целует в шею. Поправляет на мне платье, натягивает на плечи и застегивает молнию, разглаживает по всей длине.

И только после этого разворачивает к себе лицом. А мне страшно в глаза посмотреть.

— Пошли отсюда. А то сожру тебя.

И я раслабляюсь, что бы в следующую секунду замереть.

— Ты пи*дец как нравишься мне. К себе забираю, одну и оставить нельзя, сразу мужики рядом крутятся. Зачем приехала, а?

— Машину продать хотела.

Одну бровь приподнял и прищурился, всей своей мимикой говоря, что не верит словам моим.

— Правда. Мне деньги были нужны. За ремонт заплатить тоже и на донора…

Говорю абсолютно серьезно, но под его взглядом теряюсь и замолкаю. Давид отодвинулся и между нами быстрее воздух клубится, меняется температура, запах секса на запах надвигающейся тишины и в ней я барахтаюсь, пока меня не выдергивает реальность, медленно соображаю и словно со стороны наблюдаю — его накрывает. Яростью. Злостью.

— Аа ясно.

Отступает на шаг от меня и эта его излюбленная статуи поза. Руки в карманах, каменеет всем телом. Что я такого сказала, не соврала ведь.

— А знаешь что меня бесит, что стоило мне пропасть на время — ты не вышла на связь. Я ждал! И мне бы плюнуть и забить. Но нет. Не-еет! Не могу бл*дь. Меня продинамила, а тут сразу с левым телепузиком тусить. Если бы не поднялся наверх, к нему бы поехала?

— Зачем ты так говоришь. мы просто разговаривали.

Его слова не обижают, впервые смотрю на себя со стороны, во мне нет ненависти, главное и самое важное — я не хочу упускать этого мужчину.

— А что я должен был понять?! Хочешь меня. А может играешь. Я уже ни в чем не уверен. Увидел твои сообщения, где писала о встрече другому и еле вечера дождался.

— Где увидел?

Только выдыхаю хрипло от таких откровений.

— Даже трахать не собирался, но ты выпросила своим видом, податливая такая нежная. Терпел, а тут тронул и не сдержался. Сразу решай со мной и моей будешь, без всяких истерик и капризов или тут остаёшься?

Я слышу как дышит шумно и хочется кричать "Твоя я, твоя", но трепетно выдыхаю:

— С тобой поеду.

Наливается внутри радостью к нему подалась, но Давид рукой в грудь удержал.

— Знай, не дам второго шанса, как и поблажек тебе дважды. Сейчас мусолю тут, так это не слабость никакая! Ты четко должна понимать, что быть со мной, значит не писать мужикам, не врать мне и включать мозги наконец.

Забудь о доноре вообще, бред этот свой выкинь. Любого переломаю кто пальцем коснётся. Будешь рожать да, но не сейчас. Это ясно?

Киваю быстро-быстро и пальцы с ним переплетаю. Он натянутый в напряжении весь. Отталкивает. Но не уступаю. Медленно тянусь не только телом, всей душой навстречу, как никогда и ни к кому не хотела. Давид успокаивается, расслабляется под моими прикосновениями и прижимает к себе.