Читаем Ты мое Солнце полностью

— Честно-честно? — лукаво улыбается Сережа, утирает рукавом слезы и переплетает свой палец с его.

— Честно-честно, — очень серьезно. — А сейчас ты посиди, а я сбегаю к тебе и посмотрю, как твоя мама.

— Спасибо.

Эдик убегает, а Сережа прикрывает глаза и проваливается в сон. Гнилой запах подвала убаюкивает, а холод стены становится одеялом.

— Сережа, Сережа, — Эдик расталкивает друга. — Ты что, спишь? Пойдем ко мне, — мальчишка тянет на себя еще не проснувшееся чудо. — с твоей мамой все хорошо, но тебе пока не надо ходить домой. Переночуешь у меня.

— А твои приемные родители не будут против? — спросонья хлопает ресницами Сережа, встает на ноги и поправляет драную рубаху.

— Не, — тянет Эд, — они хорошие. Пойдем.

***

Сергей открывает глаза. Его за рукав тянет телохранитель.

— Сергей Александрович, с вами все хорошо? Ваш самолет уже готов к вылету, — мужчине неловко, и он отводит глаза.

— Все хорошо, я уже иду.

Сергей встает и направляется к выходу из зала. Вся свита следует за ним. Сергей тяжело вздыхает. Детские воспоминания нахлынули на него все разом, прорвав дамбу в его голове. Как долго он хранил все это в самых далеких уголках своей памяти. Мужчина идет медленно. Смотрит на свою руку, он так явно ощутил прикосновение мягкой ваты и легкое спасительное дуновение. Россыпь больших мурашек бесстыдно покрывает его тело. Эд — его талисман, его защитник, хоть и младше на год. Как часто он приходил к нему на помощь? Как часто в голодные дни, которые у Сергея были почти всегда, он делил с ним кусок хлеба? Как часто спали в обнимку в их подвале, накрываясь тонкой курткой? Как часто дрались, а потом, как щенки, зализывали друг другу раны? Они давно уже не друзья, они что-то большее. Два человека, которые с детства прилипли и намертво срослись друг с другом.

Сергей поднимается на борт самолета. Немного задерживается у самой двери, позволяя ветру поиграть с волосами. Он задерживает взгляд на горизонте и заходит вовнутрь. Мужчина снимает черный пиджак, поправляет рубашку, позаимствованную у Эда, заворачивает рукава до середины. И быстро садится в кресло.

— Через минуту взлетаем, — милая стюардесса переминается с ноги на ногу около кресла такого серьезного человека. Она строит ему глазки, но, быстро поняв, что не интересна боссу, уходит. Сергей наливает минералку в стакан, кладет свой дипломат на маленький стол впереди. Вытягивает тяжелые ноги и позволяет себе окунуться в водоворот воспоминаний. Сегодня можно, сегодня он летит в прошлое.

***

— Серега, пойдем, нас декан зовёт, — вопит Эдик, тянет за руку и не дает возможности опомниться.

— Зачем, мы же ничего не натворили? Или натворили? — вопросительно смотрит на друга, который лукаво улыбается.

— Ты что, опять курил в туалете или с ножом своим игрался? — возмущается Серёжа.

Останавливается и смотрит на Эда. Его шаловливые глаза бусинками бегают из стороны в сторону. Он приподнимает свой вздернутый нос и надувает губы.

— Курил и игрался, — признается, зачесывает копну песочных волос и громко смеется, заглушая шум коридора, — но дело не в этом. Пойдем, сам все узнаешь.

Сережа поправляет свитер, одергивает друга, хмурится на признание, но послушно идет к аудитории за ним.

— Ну, наконец то, — взрослый серьезный мужчина стоит у самой доски, а рядом с ним женщина средних лет.

— Опоздавшие, прошу, проходите, — он указывает ребятам на аудиторию, минуту еще ждет, пока они устроятся, и начинает.

— Дорогие мои ученики четвертых курсов факультетов экономики, управления, информационных технологий и бизнеса, — через каждое слово в аудитории поднимается волна приветствия за свой факультет, — всех вас, — продолжает декан, — выбрали, потому что вы лучшие, — и опять волна ликования. — Как вы уже все знаете, наш институт курирует большая компания в Америке. И вот сегодня к нам прилетела представительница и главный директор компании «ФинТоргСтрой», которая помогает нашему институту и даже предоставляет рабочие места студентам в Америке, — мужчина легонько кивает в сторону женщины и мило ей улыбается, показывая всю свою симпатию и благодарность. — И вот наконец-то в этом году несколько наших студентов отправятся к ним на стажировку, — очень гордо произносит директор. В аудитории начинается шорох, перешептывания и глупые смешки. — Но, учтите, в Америку полетят только пятеро из вас. Поэтому в течение всей недели вы будете посещать вводные лекции, — мужчина размахивает руками, усиливает жестами каждое сказанное им слово, — постараетесь продемонстрировать свои знания, произвести впечатление, а по итогам недели из вас выберут только достойных. Все лекции будет читать Анна Львовна, прошу любить и жаловать, — мужчина указывает на женщину, кладёт руку ей на плечо и немного подталкивает ее вперед.

— Прошу вас, начинайте, а я, с вашего позволения, отлучусь, — он кланяется и поспешно выходит из аудитории. Эд толкает Сережу в плечо, нагибается ближе к уху, шепчет.

— Вот прикольно-то. Вдруг нас выберут, и мы наконец выберемся в свет.