Читаем Ты мое Солнце полностью

Аня все вечера лежит в постели, обнимает подушку Сергея, вдыхает его аромат и плачет. Слезы текут сами собой, пропитывают пух. Глаза болят, а сердце заходится. Да и не понятно, от чего больше, от обиды, ревности или все же зародившейся любви. Когда слезы высыхают, Аня видит бледный рассвет и засыпает. Две ночи одна, Сергей так и не приходит.

Утро.

Олег: «Поговори с Сергеем. Он волнуется».

Аня: (нет ответа)

Олег: «Я должен что-то ему сказать. Скажи, что ему говорить».

Аня: «Не подставляйся. Говори правду».

Олег: «Ты уверена?»

Аня: «Да, нам все равно придется поговорить».

Олег: «ОК. И возьми трубку от Нади. Она тебя убьет».

Аня: «Потом».

Аня сидит в гостиной, рассматривает бумаги и фотографии из папки Виктора. Их утром принес курьер с пометкой «лично». Аня держит в руках затертые фото, в сотый раз рассматривает улыбку Сергея, которая не дает ей покоя. Никак не может насмотреться. Она запала ей в душу. А ведь с ней он так не улыбается. Это больно бьет по самолюбию, сводит скулы и заставляет глаза покрываться соленой влагой. А вот на женщину старается не смотреть. Что в ней такого, что заставляет его летать к ней, бросая все?

Воскресенье выдается жарким. Солнце сходит с ума и сбесившимися лучами прожигает стекла. Духоту не может побороть слабый ветерок из приоткрытого окна. Тишина и пустота квартиры соревнуется с пустотой в душе Ани. Еще вчера она злилась, сгорая от ревности, металась пойманной львицей, убеждая себя, что все ее чувства не что иное как собственничество. Ведь ревнуют от любви. Аня ее не испытывает, заставляет себя в это верить. Что в ее понимании любовь? Любовь — это сила природы. Это что-то мощнее солнца. Она согревает и дает жизнь. Любовь — это бабочки. Это видеть своего человека, чувствовать его, наслаждаться им. Жить под его защитой и защищать в ответ. Желать отдать свое сердце и не требовать ничего взамен. А она всего лишь обиженная дурочка, которая проиграла красивой богатой женщине. Одно радует, что не одна она. Аня чувствует обиду на его глаза, которые с такой любовью смотрели, на руки, которые ласкали, на слова, которыми он заставлял ее верить. Аня запуталась во всех этих чувствах, которые накрыли все разом. Теперь она рада, что не успела ответить Сергею, что не выпустила бабочек и не подарила ему свое сердце. Сейчас было бы гораздо больнее.

Олег: «Я все рассказал. Он едет. Жди».

Аня: «Я готова. Жду».

Олег: «Он зол. Не делай поспешных выводов. Позволь ему все объяснить».

Аня: (без ответа)

Аня отбрасывает фотографии на журнальный столик, откидывается на спинку дивана. Вдыхает сухой воздух. Замирает, отсчитывает время. Тишина больно бьет по ушам.

Далекие звуки города не приводят в чувство. С каждой проходящей минутой сердце готовится сорваться на скач. Каждый вздох распаляет легкие, причиняя боль.

Входная дверь громко хлопает, нарушая тишину и заставляет Аню напрячься. Приехал. Секунда, еще секунда нужна, чтобы вихрь разнес все вокруг. Аня уже чувствует его гнев и расползающийся запах, который своими флюидами начинает давить на сознание. Она слышит глухие шаги, но не смотрит, не хочет.

— Аня, — Сергей проходит к столу и встает напротив девушки.

Между ними черное стекло, заваленное бумагами и фотографиями. Сергей берет один лист, читает, отбрасывает. Берет фото, глубоко вздыхает и тоже кидает на стол. Почему его прошлое не хочет его отпускать? Почему вылезает именно сейчас, когда и так тяжело и хочется выть?

— Все не так, как сказал тебе Виктор, — начинает он.

Аня не смотрит, боится увидеть его глаза и окончательно распасться на миллион кусочков.

— Аня, — Сергей делает шаг к ней, огибая стол.

— Не подходи, — очень тихо в пустоту гостиной.

Аня несколько секунд сидит и не реагирует, а потом поднимает глаза на Сергея. Смотрит с грустью. Она не знает, почему от одного взгляда на него хочется плакать.

— Я могу тебе все объяснить.

— А ты не думаешь, что уже слишком поздно. Мне уже все рассказали и даже показали, — она указывает пальцем на хаос белых листов на столе.

Сергей совсем легко одет. Серые льняные штаны, белая футболка «поло» с расстегнутыми пуговицами, как будто он совсем не был на работе. Его образ такой светлый, но в глазах привычная сталь, скулы напряжены, а по шее растягиваются вздутые вены. Руки безвольно опущены по швам. Аня склоняет набок голову. Что он сейчас чувствует, что скрывает эта суровая маска?

— Что бы тебе не сказал Виктор, это не совсем правда, — Сергей старается сократить расстояние до девушки, но усердно подпирает коленками стол.

— Не совсем, правда? — изумляется Аня. Смотрит снизу вверх, пытается убить взглядом.