Читаем Ты мое Солнце полностью

— Я хочу извиниться за бал, — он видит восторг в глазах девушки, эффект достигнут, не даром он изучил все, что с ней связано, за одну ночь.

С подноса официант ставит перед Аней стакан вишневого сока и чизкейк, ее любимый. Виктор собой доволен. Она любит сирень, вишню, чизкейк и не любит шумные компании, хотя с удовольствием ходит по клубам. Олег догадывается, что все здесь происходящее всего лишь цирк для одного зрителя, но решает молчать. Вся ситуация дурно пахнет, и Виктор может выкинуть любую гадость, Олег жадно улавливает всякие мелочи глазами, следит за обстановкой, но вида не подает. Стоит, как соляной столб, сцепив руки в кулак на животе. Виктор забирает огромный букет пышной фиолетовой сирени, делает знак, чтобы все испарились, и вручает цветы девушке. Аня в шоке молчит, смотрит на букет в своих руках, ошарашенная таким вниманием. Мужчина дает ей время прийти в себя, не торопит, сам снимает с себя пиджак и вешает его на спинку кресла, остается в голубой рубашке. Расстёгивает верхнюю пуговицу, оголяет шею, по которой расползаются вены. Он еще раз кидает презрительный взгляд на Олега и садится напротив девушки.

— А вот теперь давай поговорим, — он ставит руки перед собой на локти и сцепляет в замок. — Во-первых, тут пусто, потому что у меня с тобой серьезный разговор, а шумная толпа не способствует вниманию. Во-вторых, — Виктор смотрит на Аню, старается наладить с ней зрительный контакт и зацепить ее внимание, — так вот, я позвонил тебе, чтобы рассказать о Сергее.

— Что ты думаешь, — взрывается Аня, ее нервы оголены до предела, она подается вперед к столу, острые ветки букета впиваются ей в живот, — я живу с человеком и не знаю о нем ничего? — врет, старается не выдать свои эмоции. — Ты за кого меня принимаешь?

Олег изумляется такому поведению своей подопечной. Всегда скромная и тихая девушка превратилась в ураган эмоций. Виктор лишь посмеивается. Молчит, тянет время. Он делает глоток чая, принесенного официантом, рассматривает узор на блюдце. Проводит пальцем по краю чашки, очерчивает круг по тонким стенкам идеально белого фарфора, ждёт, пока пыл Ани поутихнет. Напрасно.

— Ну, и что ты молчишь? И вообще, откуда такая благотворительность? — она откидывает букет сирени на соседнее кресло. Мысленно жалеет каждый фиолетовый цветок, обиженно упавший на пол. Шлейф их аромата дурманит ее и не дает сосредоточиться. Отвлекает.

— Ты мне понравилась! — начинает с козырей Виктор. — Поэтому и решил открыть тебе глаза на человека, с которым ты… — он замолкает, выбирает правильное слово — спишь? живешь? — Пойми, Аня, ты совсем другая, хрупкая, добрая, как эти цветы, — он указывает на валяющуюся сирень. — Сергей холодный, расчетливый индюк, не способный дать тебе все, и в первую очередь чувства. Да еще он больной зверь и может уничтожить тебя не только физически, но и морально, — Виктору нравится все сказанное. Он видит свое отражение в расширенных зрачках Ани, тонет в янтаре. — Его натура не позволит тебе дышать и наслаждаться жизнью, — добивает.

Он протягивает свою руку и накрывает ладонью ладонь Ани, которая опустилась на стол. Виктор позволяет себе сжать ее тонкие пальцы, чуть сильнее придавливает их к столу. Олег наклоняется вперед, увидев такую наглость, кашляет, обращает на себя внимание. Аня выдергивает ладонь и хватает бокал с соком, дабы не выдать свое смущение. Пьет, освежает пересохшее вмиг горло. Все сказанное мужчиной почему-то причинило боль.

— И что же такого страшного ты разузнал о нем? — язвительно улыбается Аня и прячет свой интерес. — Он не любит детей, обижает животных? Негодяй. — Аня смелеет, разваливается в кресле, закидывает ногу на ногу, с интересом оглядывает пространство.

В большие окна заглядывает солнце, играет с пылинками в догонялки, покрывает светом поверхности столов, стен и цветов и останавливается на мужчине. Виктор терпит ее презрительный взгляд, признаётся себе, что янтарные глаза очень красивые и влюбиться в них можно с первого же взгляда. Теперь он понимает, почему Сергей так на нее залип. В таких глазах хочется тонуть изо дня в день. Виктор всматривается в ее лицо, пробегает по розовым щекам. Ищет хоть намек на интерес или злость. Ждет. Натягивает невидимые струны и попивает чай.

— Зря смеешься, — парирует Виктор.

Он опять поднимает руку над головой, оголяет часы из белого золота, они, как огонь, горят на запястье и искрятся в лучах солнца. Дверь в подсобное помещение снова открывается, издает ужасный скрип. Оттуда выходит мужчина под два метра ростом, в черном костюме и папкой в руке. Олег напрягает мышцы, делает еще один шаг в сторону Ани, спускает руку на пистолет. Вены телохранителя набухают, ползут по рукам, шее, вискам, как змеи. Олег играет желваками, сопит, как разъяренный бык, готовый в любую секунду кинуться на врага. Виктор откровенно смеется, чуть не давится крепким чаем.

— Ты что, думал, я сюда без охраны приехал? — обращается он к Олегу. — Не кипятись, я не намерен причинять ей вред.