Сталин. Действительно, я припоминаю, что во всех отчетах об освобожденных концентрационных лагерях упоминаются хранилища тысяч именных урн с прахом.

Гитлер. Другое дело, когда вы, господин премьер-министр, своими бомбардировками подорвали снабжение и вызвали общий голод в Германии, в том числе и в лагерях. Тогда, конечно, смертность увеличилась и за счет голода, и за счет, обычных в таком случае, эпидемий. Ведь война — это война. Союзники своими бомбардировками убили больше мирного немецкого населения, чем евреев умерло в лагерях.

Кстати, когда Красная Армия стала подходить к трудовым лагерям евреев в Польше, скажем, к Освенциму, то мы решили все же оставить эти лагеря русским. Евреев некуда, да и не на чем было эвакуировать. И что? Эти евреи пешком стали отступать с немецкой армией.

Черчилль. Что-то, господин канцлер, вы нарисовали нам слишком радужную картину…

Гитлер. Ладно. Давайте тогда рассмотрим этот вопрос с той стороны, которая всем хорошо известна.

Вот вы упомянули, что в 1942 г. маршал Сталин переманил сионистов на свою сторону. Это так и не так.

Да, они стали сотрудничать с СССР в обмен на обещание помочь в организации Израиля — передали в СССР технологию и чертежи атомной бомбы, вели разведку и прочее.

А я не могу и по сей день сказать определенно — предали ли они меня в связи с этим или и у них не все и не всегда получалось?

Ведь до самого конца войны сионизм сохранял, по крайней мере, формальную верность Германии. И евреи в германских лагерях, будущее население Израиля, были залогом этой верности.

Да, с конца 1942 г. международное еврейство начало в прессе шум, что Германия, дескать, уничтожает европейских евреев. Кстати, когда Германия вместе с уничтожением русских действительно уничтожала советских евреев, международное еврейство молчало. Этот шум понятен — сионизм не хотел вместе с Германией сидеть на скамье подсудимых за развязывание войны. Он хотел быть судьей, и у него это получилось.

Но разве до конца войны хотя бы один еврей выстрелил в немца, как еврей, а не как военнослужащий или партизан другой страны?

Вы, англичане, большие специалисты по созданию диверсионных групп и партизанских отрядов. Вы, господин Черчилль, создавали движение сопротивления во Франции, в Бельгии, Голландии, Польше, ваш сын создавал его в Югославии. А вам удалось создать хотя бы один чисто еврейский партизанский отряд? Вся Европа была усеяна еврейскими военизированными организациями Хагана и Бейтар. Куда они делись на время войны?

Вы, господин Черчилль, в английскую армию принимали кого угодно: и индусов, и поляков, и чехов, и норвежцев. Почему вы не принимали палестинских евреев?

Черчилль. Ну не то, чтобы уж совсем не принимали, были ограничения по количеству и, кроме того, обязательно принимали и араба, чтобы было кому за евреем присматривать. Но что да, то да, господин канцлер, палестинские евреи были вашими искренними союзниками, и мы, англичане, на этот счет никаких иллюзий не питали.

Гитлер. Вы вспомните, как евреи Израиля показали себя в последующих войнах с Египтом, с Сирией, да и в партизанской войне с Англией. Бойцы хоть куда! И если бы Германия действительно уничтожала европейских евреев, разве еврейские организации остались бы в стороне от этой борьбы? Но они остались в стороне…

Поэтому я даже не могу упрекнуть сионизм в измене национал-социализму — пока III Рейх был жив, сионизм нам не изменял. Ну а после гибели III Рейха, сионисты просто использовали конъюнктуру и свое влияние на прессу.

Восьмая серия

Черчилль. Получается, господин Гитлер, что вы напали на Польшу, поверив сионистам, что они обеспечат вам благоприятное невмешательство в войну Англии и Франции?

Гитлер. Вопрос не так прост и дело не в вере. Да, я верил, что это в интересах международного еврейства, следовательно оно, по моему разумению, обязано было сделать все, чтобы не допустить расширения войны. Но этого мало.

Я и прикидывал степень терпения Англии, зная, что она заинтересована в балансе двух враждующих лагерей в Европе. Понимал, что, устраняя Польшу, ослабляю противостоящую Германии силу: Британия-Франция-Польша. Но полагал, что союз двух империй — Французской и Британской — все еще остается по отношению к Германии достаточно сильным и без Польши. Все же численность населения этих империй во много раз превосходит численность населения Германии.

Черчилль. Вы неправильно считали. Во-первых, Британия не привыкла входить в противоборствующий блок на континенте, она привыкла дополнять какой-либо из примерно равных блоков. Колонии в данном случае считать не следовало — они далеко.

Вы, включив в себя Австрию, довели численность немцев в своем блоке до 80 млн. Вам противостояли Франция с Польшей численностью в 90 млн. Это было равновесие. Но вы убрали из этого блока 35 млн. населения Польши. В этом случае даже потворствующий вам тогдашний премьер-министр Великобритании Чемберлен уже не мог сдержаться.