Читаем Тузы за границей полностью

– Гайдзин Хирам Уорчестер прислал меня сюда заплатить его долг. – Он вытащил из кармана чековую книжку. – Сумма, насколько я понимаю, составляет два миллиона иен.

– А а, – протянул Канагаки. – Еще один туз. Вы доставили нам массу приятного времени. В особенности маленький человечек с красными волосами.

– Тахион? А он-то здесь при чем?

– Здесь? – Он указал на чековую книжку Фортунато. – Здесь ни при чем. Однако за эти дни многие дзё-сан пытались доставить ему удовольствие. Похоже, он лишился своей мужской силы.

У Тахиона не стоит? Он чуть не расхохотался. Этот факт определенно объяснял скверное расположение духа, в котором маленький такисианин пребывал при встрече в отеле.

– То, почему я здесь, не имеет никакого отношения к тузам, – сказал он вслух. – Обсудим наше дело.

– А а. Дело. Очень хорошо. Значит, мы договоримся, как деловые люди. – Оябун взглянул на часы и улыбнулся. – Да, сумма составляет два миллиона иен. А через несколько минут она превратится в четыре миллиона. Жаль. Вряд ли вы успеете доставить сюда гайдзина Уорчестера-сана до полуночи.

Фортунато покачал головой.

– Уорчестеру-сану нет никакой необходимости появляться здесь лично.

– Еще как есть. По нашему мнению, в этом деле на кону стоит честь.

Чернокожий туз посмотрел собеседнику в глаза.

– Я прошу вас сделать то, что необходимо. – Он превратил ритуальную фразу в приказ. – Я отдам вам деньги. Долг будет погашен.

У Канагаки оказалась очень сильная воля. Он едва ли не произнес слова, которые рвались у него из горла. Однако Фортунато услышал то, что захотел:

– Я сделаю это из уважения к вам.

Фортунато выписал чек и передал его Канагаки.

– Вы меня поняли. Долг погашен.

– Да, долг погашен, – эхом отозвался оябун.

– На вас работает один человек. Убийца. По-моему, он называет себя Человек Ч.

– Мори Рииши.

Он назвал имя на японский манер – сначала фамилию, потом имя.

– Вы не причините зла Уорчестеру-сану. Ему не должно быть причинено зла. Этот Человек Ч, Мори, не приблизится к нему.

Канагаки молчал.

– В чем дело? – спросил Фортунато. – Чего вы не договариваете?

– Слишком поздно. Мори уже в пути. Гайдзин Уорчестер умрет в полночь.

– Черт!

– Мори приехал в Токио с великолепной репутацией, но у нас нет доказательств. Ему очень хотелось произвести хорошее впечатление.

Фортунато сообразил, что так и не позвонил Соколице.

– Какой отель? В каком отеле остановился Уорчестер-сан?

Японец развел руками.

– Кто знает?

Фортунато начал подниматься. Пока шла беседа, телохранители, усилив свои ряды, оцепили столик. Чернокожему гиганту было не до них. Он окружил себя клином силы и бросился к двери, растолкав их в стороны.

Роппонги все так же бурлила. На станции Шинъюку припозднившиеся гуляки, должно быть, штурмовали последние поезда. На Гиндза выстраивались очереди к стоянкам такси. Было десять минут двенадцатого. Времени не оставалось.

Он выпустил свое астральное тело и сквозь ночь полетел к отелю «Империал». Неон, зеркальное стекло и хром слились в одно пятно на бешеной скорости. Он остановился, лишь когда проник сквозь стену отеля и завис в комнате Соколицы. Там он сделался видимым, светящимся, золотисто-розовым призраком своего физического тела.

«Соколица», – мысленно позвал он.

Она заворочалась в постели, открыла глаза. С легким, каким-то отстраненным уколом боли Фортунато увидел, что она не одна.

«Мне нужно узнать, где Хирам».

– Фортунато? – прошептала женщина и увидела его. – О господи.

«Быстрее. Название отеля».

– Подожди минутку. Я записала. – Обнаженная, она подошла к телефону. Астральное тело Фортунато не знало ни страсти, ни голода, и все же эта картина всколыхнула что-то в его душе. – «Гиндза Дай-Ичи». Номер восемьсот первый. Он сказал, это большое Н образное здание рядом со станцией Шимбаши…

«Я знаю, где оно. Приезжай туда как можно скорее. Приведи помощь».

Он вскочил обратно в свое физическое тело и взвился в воздух.

Ему так не хотелось устраивать этот спектакль! Жизнь в Японии сделала его еще более чувствительным к общественному мнению, если сравнить с Нью-Йорком. Но выбора не оставалось. Он взмыл прямо к небу, так высоко, чтобы нельзя было различить лица, задранные вверх, чтобы поглазеть на него, и по дуге полетел к отелю «Дай-Ичи».

Ровно в полночь он стоял у номера Уорчестера. Дверь была заперта, но Фортунато силой мысли открыл запоры, разбил в щепки дерево вокруг них.

Хирам подскочил в кровати.

– Что…

Фортунато остановил время.

Словно затормозила с лязгом летящая вперед махина поезда. Неисчислимые шумы отеля замедлились, превратились в низкий рык, затем повисли в тишине между ударами его сердца. Теперь он не слышал собственного дыхания.

В комнате никого не было, только старый приятель. Поворачивать голову было больно; Хирам, должно быть, видел его движение в размытой дымке скорости. Раздвижные двери в ванную были открыты. За ними тоже никого не было видно.