Читаем Тузы за границей полностью

В самый последний миг он направил семяизвержение вспять. Горячая струя хлынула обратно в его чресла, и вокруг поплыли пятна света. Он расслабился, готовясь ощутить, как астральное тело высвобождается из плоти.

Ничего не произошло.

Он отчаянно схватился за женщину, уткнулся лицом ей в шею, спрятал голову в ее длинных волосах.

Теперь он не сомневался. Сила ушла.

На один яркий миг вспыхнула паника, потом утомление затянуло его в сон.

Он проспал примерно час и проснулся разбитым. Соколица, опираясь на локоть, смотрела на него.

– Ты здоров? – спросила она.

– Да. Здоровее некуда.

– Ты не светишься.

– Нет, – согласился он и посмотрел на руки. – Ничего не получилось. Все было чудесно. Но сила не вернулась.

Вздохнув, женщина протянула руку и погладила его по щеке.

– Сочувствую тебе.

– Ничего страшного. Это правда. Последние несколько месяцев я не могу найти себе покоя – то боюсь, что сила вернется, то – что не вернется. Теперь я хотя бы знаю. – Он поцеловал ее в шею. – Послушай, нам надо поговорить о ребенке.

– Можно и поговорить. Но только не думай, будто я чего-то от тебя ожидаю, ладно? Ну, кое-что я, наверное, должна была тебе рассказать. В делегации есть один парень, Маккой. Он оператор документального фильма, который мы снимаем. Похоже, у нас все может быть серьезно. Он знает про ребенка и ничего не имеет против.

– Вот как! Я не знал.

– Пару дней назад мы с ним крупно поссорились. И теперь ты… понимаешь, та наша ночь в Нью-Йорке – это было что-то невообразимое. Ты – классный мужик. Но ты ведь знаешь, что между нами не может быть ничего серьезного.

– Да, – ответил Фортунато. – Наверное, не может. – Его руки безотчетно потянулись погладить ее большой живот, пробежали по голубым венам, проступившим под белой кожей. – Странно. Я никогда не хотел детей. Но теперь, когда это случилось, все совсем не так, как я об этом думал. Ну… не важно, чего я там хочу. Я в ответе за него. Даже если я никогда не увижу этого ребенка, я все равно в ответе за него и всегда буду в ответе.

– Не надо все усложнять. Не заставляй меня пожалеть, что я не пришла к тебе раньше.

– Нет. Я просто хочу знать, что у тебя все благополучно. У тебя и у малыша.

– С малышом все прекрасно. Если не считать того факта, что ни у одного из нас нет фамилии, которую можно было бы ему дать.

В дверь постучали. Фортунато резко сел, внезапно почувствовав себя неуютно.

– Соколица? – послышался голос Тахиона. – Соколица, ты одна?

– Минуту.

Она надела халат и протянула любовнику его одежду. Фортунато еще застегивал рубаху, когда она открыла дверь.

Тахион посмотрел на Соколицу, потом перевел взгляд на смятую постель, кивнул Фортунато с таким видом, как будто только что подтвердились самые худшие его подозрения.

– Ты… Соколица сказала мне, что ты… помогаешь.

«Ревнуешь, хлюпик?»

– Ну да, – произнес он вслух.

– Что ж, надеюсь, я не помешал. – Доктор опять взглянул на Соколицу. – Автобус в храм Мейдзи отходит через пятнадцать минут. Если ты едешь.

Фортунато, словно не замечая присутствия такисианина, нежно поцеловал ее.

– Я позвоню тебе, – пообещал он, – когда что-нибудь разузнаю.

– Хорошо. – Женщина стиснула его руку. – Будь осторожен.

Он вышел в коридор и едва не столкнулся там с человеком, у которого вместо носа был слоновий хобот.

– Дес! – улыбнулся Фортунато. – Рад тебя видеть.

Это было не совсем так.

Десмонд заметно постарел, щеки у него ввалились, грузное тело истаяло. Фортунато задумался: неужели его собственные терзания столь же заметны?

– Фортунато, – кивнул Десмонд. Они пожали друг другу руки. – Сколько лет, сколько зим.

– Не думал, что ты когда-нибудь уедешь из Нью-Йорка.

– Надо было немного посмотреть мир. Возраст берет свое.

– Это точно.

– Ладно… Мне пора к экскурсионному автобусу.

– Я провожу тебя.

Были времена, когда Дес входил в число лучших его клиентов. Похоже, они безвозвратно ушли. Тахион нагнал их у лифта.

– Что тебе нужно? – спросил Фортунато. – Ты что, не можешь оставить меня в покое?

– Соколица рассказала мне про твою силу. Я хочу сказать, что мне жаль. Я знаю, ты меня ненавидишь. Хотя не понимаю за что. Наверное, то, как я одеваюсь и как себя веду, представляет смутную угрозу твоей мужественности. Или, по крайней мере, тебе предпочтительнее так считать. Но это твои проблемы, не мои. И… подожди, всего секунду.

Звонок лифта дзенькнул, и двери открылись.

Чернокожий великан сердито тряхнул головой.

– Твоя секунда вышла.

Но почему-то не двинулся с места. Десмонд вошел в кабину, бросив на него печальный взгляд, и двери снова закрылись. За расписанными бамбуковым узором панелями поскрипывали тросы.

– Твоя сила все еще при тебе.

– Чушь собачья.

– Ты запираешь ее внутри себя. Твоя душа полна конфликтов и противоречий, которые сдерживают ее.

– Чтобы победить Астронома, я собрал все, что у меня было. И все выплеснул. До донышка. Подчистую. Не осталось ничего, чтобы подзарядиться. Все равно что посадить аккумулятор в автомобиле. Он не заведется даже с толчка. Все, конец.