Читаем Тузы за границей полностью

Впервые за все время Карлуччи нахмурился. Полли Реттиг ухмыльнулась. Даже Лус Алкала скривила губы в улыбке.

Корделия делила с еще одной девушкой квартирку на холме в Мэйден-Лейн, неподалеку от Вулворт-билдинг и Мавзолея Джетбоя. Вероники не было дома, так что Корделия оставила ей коротенькую записку. На то, чтобы собрать все, что могло понадобиться ей в поездке, у нее ушло примерно десять минут. Затем она позвонила дяде Джеку и спросила, не может ли он встретиться с ней. Он мог. У него как раз был выходной.

Джек Робичо ждал ее в ресторане. Ничего удивительного. Он как никто другой знал лабиринт туннелей метро под Манхэттеном.

Всякий раз, когда Корделия видела дядю, у нее возникало такое чувство, как будто она смотрится в зеркало. Да, он мужчина, на двадцать пять лет старше и на шестьдесят фунтов тяжелее. Но темные волосы и глаза у них совершенно одинаковые. И скулы тоже. Несомненное фамильное сходство. Кроме того, их роднило еще и нечто неощутимое. Оба с ужасом вспоминали свое детство в Луизиане, оба в юности покинули край каджунов[57] и сбежали в Нью-Йорк.

– Привет, Корди.

Джек поднялся ей навстречу, крепко обнял и поцеловал в щеку.

– Я лечу в Австралию, дядя Джек.

Она не хотела вот так, с ходу, огорошить его этой новостью, но не удержалась.

– Ничего себе. – Джек ухмыльнулся. – И когда же?

– Сегодня.

– Ну да? – Он сел и откинулся на спинку зеленого дерматинового сиденья. – И как это вышло?

Племянница рассказала ему об утреннем разговоре. При упоминании о Карлуччи Джек нахмурился.

– Знаешь, что я думаю? Сюзанна, то есть Вонищенка, все время ошивается в прокуратуре у Розмари и периодически подкидывает мне кое-какую работенку в свободное время. Я слышу не все, но улавливаю вполне достаточно. Пожалуй, здесь замешаны деньги Гамбионе.

– «Глобал Фан» на это не пойдет, – возразила Корделия. – Они – законопослушная компания, хотя и зарабатывают деньги на эротических журналах.

– От безысходности можно еще и не на такое глаза закрыть. Особенно если деньги отмыты через Гавану. Я знаю, что Розмари пытается перевести Гамбионе на законную деятельность. Думаю, спутниковое телевидение может таковой считаться.

– Ты вообще-то говоришь о моей работе, – заметила Корделия.

– Все лучше, чем работать шлюхой у Фортунато.

Корделия почувствовала, что краснеет. Джек, похоже, уже пожалел о своих словах.

– Прости, – сказал он. – Я не хотел.

– Послушай, для меня это большая радость. Я просто хотела поделиться ею с тобой.

– Мне очень приятно. – Джек перегнулся через стол. – Я знаю, что ты прекрасно справишься сама. Но если тебе вдруг понадобится помощь, если тебе понадобится вообще что-нибудь, только позвони.

– Из другого полушария?

Он кивнул.

– Не важно откуда. Даже если я не смогу приехать сам, может, я сумею посоветовать что-нибудь дельное. А если у тебя вдруг возникнет надобность в четырнадцатифутовом аллигаторе во плоти, – он ухмыльнулся, – дай мне только восемнадцать часов. Я уверен, столько времени ты сможешь удерживать любую крепость.

Она знала, что ее собеседник отнюдь не шутит. Именно поэтому Джек был единственным из всего клана Робичо, который что-то для нее значил.

– Я справлюсь. Это будет здорово.

Она поднялась.

– Кофе пить не будешь?

– Нет времени. Мне надо успеть на следующий поезд до Томлина. Пожалуйста, попрощайся за меня с Сиси. И с Вонищенкой и кошками тоже.

Джек кивнул.

– Ты все еще хочешь котенка?

– Еще как.

– Я провожу тебя до вокзала.

Джек тоже поднялся и забрал у нее чемодан. Она сопротивлялась совсем недолго, потом с улыбкой позволила дяде помочь ей.

– Я хочу, чтобы ты кое-что запомнила, – начал он.

– Не разговаривать с незнакомыми людьми? Не забывать предохраняться? Есть овощи?

– Умолкни, – сказал Джек ласковым тоном. – Может, твоя сила и моя связаны, но они все равно разные.

– Ну, из меня-то вряд ли сделают чемодан, – съязвила Корделия.

Он словно не слышал.

– Ты использовала крокодилий уровень своего мозга, чтобы взять контроль над очень опасными ситуациями. Ты убивала людей, чтобы защититься. Не забывай, что ты можешь употребить свою силу и для жизни.

Корделия была озадачена.

– Я не умею. Она пугает меня. Я предпочла бы просто делать вид, что ее нет.

– Но ты не можешь. Помни, что я тебе сказал.

Шарахаясь от такси, они перешли улицу и подошли ко входу на станцию метро.

– Смотрел какие-нибудь фильмы Николаса Роуга?[58] – спросила Корделия.

– Все до единого.

– Может, это будет моя «прогулка».

– Только прошу тебя, вернись обратно в целости и сохранности.

Она улыбнулась.

– Если я справляюсь с аллигатором здесь, думаю, и на кучку австралийских крокодилов тоже найду управу.

Джек тоже улыбнулся. Его улыбка была теплой и дружелюбной. Но она демонстрировала все его зубы. Джек был оборотнем, а Корделия – нет, но фамильное сходство не вызывало сомнений.

Когда Корделия отыскала в здании аэропорта имени Томлина Марти Карлуччи, оказалось, что его багаж состоит из дорогой сумки из крокодильей кожи и такого же портфеля.