Читаем Тутанхамон. Сын Осириса полностью

Столь важный этап божественной жизни фараона был отмечен определенными изменениями в святилище и возведением новых монументов. Аменхотеп III решает воздвигнуть (или расширить) храм Амона в Солебе, в Суданской Нубии. По изысканности он стал соперником луксорскому храму. Планированием и проведением работ занимался Аменхотеп, который возвел в святилище прекрасные цветочные колонны, назначил храмовых жрецов и провел торжественные церемонии седа. На празднования в Нубию прибыли многие высокие официальные лица, включая Расеса, царского писца юга. В честь юбилея Аменхотеп доставил в Фивы две монолитные статуи высотой в 40 локтей, высеченные в каменоломнях Красной горы в Гебель-эль-Ахмаре в северном Египте. Это знаменитые колоссы Мемнона, которые до сих пор стоят у пилонов заупокойного храма Аменхотепа III перед входом в фиванский некрополь. Создателем их, вероятно, был главный скульптор царя, Мен, работавший в Гебель-эль-Ахмаре, чей безукоризненный вкус и мастерство не вызывают сомнений. Его сын, Бак, тоже скульптор, стал одним из придворных соправителя, распоряжениям которого он неукоснительно следовал. Классический стиль, в котором телам и лицам членов царской семьи придавалась соразмерность и гармоничность, уступает место полному и беспощадному реализму; всю правду надлежало сохранить в камне, чтобы средствами искусства выразить новую идею божественного воплощения. Баку, вероятно, было поручено вырезать впечатляющие статуи-колонны Аменхотепа IV для того самого храма к востоку от Карнака, который принц построил и посвятил солнцу в начале своего правления. Такая реформа могла увенчаться успехом только при условии, что ее поддержит большинство населения и элита сочтет ее необходимой. Инновации Эхнатона, которого называют «величайшим мистиком древности», привели к глубоким переменам в жизни египетского общества на всех уровнях. Упрощение теологии, чтобы она стала понятной всем; воссоединение людей с богом, представленным как сияющий диск, изливающий свой свет на всех; утверждение, что жрецам известно «со времен богов»: люди рождаются равными и только «греховность различает их»; объединение человечества путем сближения его с иными формами жизни и напоминания ему о тесной связи между камнями, растениями, животными и людьми, а также запрещение магии, которая препятствует моральному совершенствованию, – таковы главные составляющие великого плана Аменхотепа IV.

Кроме того, он собирался освободить жителей городов от удушающей власти традиции, открыть перед ними новые горизонты и заставить их выйти за рамки жестких догматов веры, которые много столетий довлели над их мыслями. В первые три года совместного правления принц и его сторонники предприняли решительную атаку на утвердившиеся обычаи. Самым быстрым и осязаемым результатом, помимо новых форм в искусстве, явилось использование разговорного языка в официальных документах, что ранее было запрещено. Подобные радикальные перемены, разумеется, встретили большое сопротивление. На самом деле подобный эксперимент мог быть предпринят только во время совместного правления, притом что старый царь оставался в своей фиванской столице и продолжал управлять государством через своих старших чиновников. Это позволило молодому царю, при поддержке семьи и преданных друзей, возвести новый город и засеять целинную землю семенами неслыханной реформы. В Фивах новые веяния распространялись медленнее, хотя Расес, визирь юга, украсил свою гробницу как в классическом, так и в современном стиле. Изящные, стилизованные барельефы и росписи соседствовали на стенах его заупокойной молельни с вызывающе реалистическим портретом молодой царской четы, сидящей у окна в своем дворце.

Для своих опытов Аменхотеп IV выбрал местность вблизи Гермополя, города Тота, бога мудрости, в XV номе Верхнего Египта. Этот участок на восточном берегу Нила протяженностью около шести с половиной миль ограничен со всех сторон Арабской грядой, образующей здесь практически полукруг. За несколько лет Аменхотеп IV возвел на голой земле город-мечту с дворцами и небольшими домами в окружении великолепных садов и назвал его Ахетатон (горизонт шара). Нынешнее его название – Тель-эль-Амарна – составлено из двух названий: современной деревни на севере – эль Тилл – и племени Бени Амран, которое когда-то обитало в этом районе. Четырнадцать величественных стел, высеченных из камня, отмечали границы новой столицы.