Читаем Туман войны полностью

Человек пробирался сквозь заросли жестких лиан и тонких, похожих на седые старушечьи космы воздушных древесных корней. Пробирался очень грамотно — высоко поднимал ноги, мягко переносил ступни с носка на пятку, ощупывая землю перед тем, как полностью сделать шаг. Не сиди я по горло в болотной жиже у самого берега вот уже пять часов, незнакомец так и прошел бы незамеченным вглубь болот, а ведь именно туда он держал путь, это было видно по направлению движения. Я чуть сместился вправо, чтобы не упустить его из виду, и дернул веревку, надежно прикрепленную к поясу. Теперь ребята будут знать, что к нам идет гость, с которым непременно нужно побеседовать. Длинный канат потревожит пустую консервную банку в нашем подземном убежище, и этот осторожный прохожий придет туда, где его будут ждать Славка и Дуга. Моя же задача оставалась прежней: следить за расписанием патрулей, ищущих нас. Пояс дернулся два раза, это Славка дал знать, что они уже выходят встречать гостя.

Вновь пристально всматриваюсь в мешанину листьев и древесных крон, чтобы не пропустить смену из трех жутко смышленых граждан, оседлавших тропу правее, порядка трехсот метров к востоку от моей позиции. Натасканные амерами местные туго усвоили науку маскировки и перекрывали все подходы со стороны болота: пулеметчик держит открытый участок и срежет любого, кто ступит на узкую звериную тропку, двое стрелков страхуют его с флангов и прижмут к земле всякого, кто попытается уйти из-под обстрела в чащу или вперед, вдоль тропы, где наводнение вымыло неглубокие овраги. Незнакомец, которого сейчас встречают мои бойцы, грамотно обошел армейский секрет с тыла, намеренно спугнув стайку обезьян, отвлекших внимание дозорных на пару минут. Хоронясь по оврагам, он успешно затерялся в прибрежных зарослях и незамеченным вышел севернее болотной гати, что меня и насторожило.

И тут я понял, что не зря сижу по горло в тухлой воде вот уже шестой час подряд: с юго-востока раздался шорох, а потом за пригорком, где расположились местные вояки, грохнули сразу пять разрывов. Как я и надеялся, в составе поста был корректировщик, который навел минометный огонь с одного из отдаленных скальных массивов. Это было как нельзя кстати. Я поудобнее устроился в своем укрытии и постарался рассмотреть застывших вражеских часовых. Ветром донесло запах кофе и чего-то съестного. Ай-яй-яй, граждане, жрать на посту такую пахучую пищу, да еще запивать ее кофе… Это большая ошибка. Веревка на поясе вдруг натянулась и дернулась четыре раза подряд. Видимо, пленный оказался ценным источником информации, раз меня зовут немедленно возвращаться. Осторожно, без единого всплеска, выбираюсь из укрытия и ухожу к острову. Попутно прикидываю, как нам теперь выбираться из этой дыры. Заросли почти не шуршат, но двигаться быстро нельзя: вешки контрабандистов едва заметны, и в предрассветных сумерках нужно быть вдвое внимательней, чтобы не сбиться с дороги.

Холмик с торчащим из кустов каменным боком древней пирамиды показался впереди лишь через час с небольшим. Навстречу мне выступил утыканный ветками и обмазанный грязью Славка, дал сигнал спускаться вниз. Детонатор спешил сменить меня, поэтому мы лишь коротко обменялись данными по обстановке и он направился туда, откуда я только что появился. Я уже был готов к тому, что увижу, спустившись под землю. В комнате, освещенной парой «ночников», меня ждали невозмутимый Дуга и тот странный путник, которого я засек давеча на болоте. Это был кучерявый бородатый брюнет лет сорока в стираной коричневой майке, грязных джинсовых шортах и плетеных сандалиях. Прикид дополнял широкий «офицерский» ремень советского образца с линялой, пустой в данный момент, американской кобурой. На полу у ног моего бойца лежала снаряга гостя: китайского образца «лифчик» с четырьмя магазинами для «калаша» и сам автомат, но с массивным пулеметным «барабанником» на семьдесят пять патронов. Оружие и снаряжение были поношенными, но ухоженными и добротными, что безусловно делало честь их хозяину.