Читаем Тухачевский полностью

Через полгода после казни Тухачевского и его товарищей на стол Сталину лег доклад бывшего сотрудника японской военной миссии в Москве, из которого стало ясно, что в Японии не верят в реальность «военно-фашистского заговора», а рассматривают очередную чистку как стремление Сталина устранить любой возможный вызов его абсолютной власти со стороны военных.

Направляю полученный нами агентурным путем японский документальный материал — доклад бывшего японского военного атташе в Москве капитана КООТАНИ — «Внутреннее положение СССР (Анализ дела Тухачевского)», сделанный им на заседании японской дипломатической ассоциации в июле 1937 года.

Докладу КООТАНИ предшествует вступительное слово начальника советской секции 2-го отдела японского генштаба полковника КАСАХАРА.

Членами японской дипломатической ассоциации являются виднейшие политические и военные деятели Японии. Заседания ассоциации секретны.

Народный комиссар Внутренних дел Ежов.

Сов. Секретно

Доклад помощника японского военного атташе в Москве капитана Коотани «Внутреннее положение СССР (Анализ дела Тухачевского)».

Совершенно секретно.

Японская дипломатическая ассоциация.

Июль 1937 г.

Документально. Перевод с японского.

Внутреннее положение СССР (Анализ дела Тухачевского).

Доклад капитана КООТАНИ с предисловием начальника отделения генштаба полковника КАСАХАРА на 199-м заседании японской дипломатической ассоциации.

Предупреждение.

Японская дипломатическая ассоциация на своем 199-м заседании заслушала доклады полковника кавалерии КАСАХАРА и капитана пехоты КООТАНИ о современном положении в СССР. Содержание докладов имеет громадную важность и представляет глубокий интерес, ввиду чего президиум сделал запись докладов для рассылки ее только действительным членам ассоциации. Следует иметь в виду при этом, что текст еще не просмотрен и не пробирован докладчиками и что, следовательно, полная ответственность за него ложится на ассоциацию. Кроме того, в докладах затрагиваются весьма щекотливые и дипломатические вопросы. В связи с этим просьба обратить особое внимание на то, что передача материала для ознакомления посторонним лицам категорически воспрещается.

Исследовательский отдел японской дипломатической ассоциации. Июль 1937 г.

(Руководители японской дипломатической ассоциации были очень наивными людьми. Если секретный доклад отпечатан тиражом как минимум в несколько десятков экземпляров да еще произнесен перед аудиторией более чем в сто человек, то секретным он будет оставаться считаные недели или, в крайнем случае, месяцы. Неудивительно, что еще до конца 1937 года текст сообщений Коотани и Касахара оказался на столе у Сталина. — Б. С.)

Полковник КАСАХАРА.

Как рассматривать перемены в Красной армии (предисловие к докладу капитана Коотани).

Особенностью советской проблемы является то, что она подвержена чрезвычайно быстрым изменениям, в связи с чем новая обстановка в СССР представляет больший интерес, чем в какой бы то ни было другой стране.

Капитан Коотани в начале этого месяца вернулся из Москвы и в среде нашей армии располагает новейшими данными о внутреннем положении СССР, ввиду чего подробный доклад будет сделан им.

Я же хочу воспользоваться этим случаем, чтобы сделать несколько резюмирующих замечаний по поводу процесса командиров Красной армии.

Нынешний процесс продемонстрировал тот факт, что слабость Красной армии лежит по линии ее моральной спаянности. Это в еще большей степени подтверждает нашу мысль о том, что в случае столкновения с Красной армией, с которой мы не можем сравняться в численном и количественном отношении (очевидно, имеется в виду численность личного состава и количество боевой техники. — Б. С.), победы нужно добиваться по линии моральной, и это слабое место Красной армии нам в случае столкновения необходимо будет использовать (этот абзац Сталин отчеркнул на полях синим карандашом. — Б. С.).

Мне кажется, однако, что это слабое место Красной армии и те потрясения, которые мы наблюдаем внутри СССР, не являются фактором большого значения в ее внешних взаимоотношениях и что нам, когда мы делаем свои наблюдения со стороны, еще рано высказывать надежду на то, что с Советским Союзом «что-то произойдет».