Баба швырнула в меня молочным пакетом и ушла. А я от неожиданности уронил сумку с покупками. Торт и мороженое почти не пострадали, их нужно было только отряхнуть от пыли. Я решил купить еще и молока. Какой смысл есть торт и мороженое без молока?

«С днем рождения!» — красными буквами было написано на моем торте. Это скорее было предупреждением, чем поздравлением. Я почувствовал себя несчастным — ведь это был не мой день рождения.

Парочка пластиковых анорексичных балерин мрачно смотрела на меня с вершины снежной глазури. Я почувствовал внезапную симпатию к этим прекрасным длинноногим танцовщицам, крутящим пируэты на айсберге торта. Они выглядели как Джорджия, сидящая на моем лице.

Я начал есть торт еще на улице, а когда вернулся в свою лачугу, набил рот еще и мороженым. Потом я запил все это молоком. Торт, мороженое, молоко, торт, мороженое, молоко. Я чувствовал себя маленьким заводиком по переработке молока и сахара.

Балерины печально смотрели на меня и умоляли своими пластиковыми глазами: «Сэр, пожалуйста, нельзя ли и нам кусочек?»

Торт был уже наполовину съеден, и я ощущал, как он камнем лег мне в желудок. Мой организм готов был объявить забастовку, но я не мог остановиться и продолжал запихивать в себя приторный крем.

Как-то незаметно я съел все до последней крошки. Торт словно испарился. Даже балерины исчезли. Я не думаю, что проглотил и их, но кто знает?

Мой организм возмущенно протестовал: «Что, во имя всего святого, с тобой происходит?»

Но я просто отключился и погрузился в глубокий сахарный океан. Я видел балерин с длинными ногами и грустными лицами. Они похотливы, беременны и девственны. Они хотели бы остаться со мной, они хотели бы полакомиться моим тортом. Я сказал им, что мне некуда их пригласить, а торт я уже съел. Я хотел помочь им, только не знал как.

Я просто лучился самодовольством оттого, что смог слопать такой огромный торт. Поэтому меня не удивляло, что от обжорства в голове роились непонятные образы, а по венам гуляло молочно-сахарное похмелье.

6. Хайтаун и черный прозрачный фартук

Кристи была одета в довольно плотно обтягивающие бедра джинсы и свободную рубашку колледжа Непорочного Сердца с именем «Расти» на груди. В Кристи было что-то свежее и милое. Она разительно отличалась от Санни. Кристи была моей судьбой, я это понимал.

Вот только я не знал, как к ней подступиться, и день за днем она проходила мимо меня, а мне оставалось только смотреть ей вслед. Сейчас меня словно под руку толкнуло, внезапно появилось сладкое чувство, что вот он, тот самый момент, когда наши отношения могут перемениться.

«Стоп! Вернись и поговори с ней», — завопил мой внутренний голос, я подхватился и бросился догонять Кристи.

— Эй, Расти,[4] ты откуда идешь — от радиатора? — попытался я пошутить с придурочной улыбкой.

Она улыбнулась в ответ. Я мысленно поаплодировал себе: пока что все шло хорошо.

— Много будешь знать, скоро состаришься…

Неужели Кристи флиртовала со мной? Мне хотелось верить, что да. А может, и нет. Я смутился, потому что ничего не понимал в отношениях. Все эти ухаживания, красивые слова, сюси-пуси. За что мне и нравилась работа цыпочки — там все было просто: я давал им то, что они хотели, а они платили мне деньги. Ты — мне, я — тебе. И никаких сложностей.

— В общем, это… у меня будет вечеринка.

Я мог трепаться всю ночь, если мне за это платили, но когда я делал это для себя, это было так же сложно, как жевать ириску без зубов.

— О’кей, вечеринка? Когда? Где? Это официальное приглашение?

Кристи такая смешная. Официальное приглашение? Пусть будет официальное.

— Ну да, абсолютно. Приглашение. Правильно. Да. В пятницу вечером у меня дома. Ну, в квартире моего соседа, но я там живу, так что… — выдавливал я из себя неловкие незаконченные фразы.

— Договорились, — Кристи торопилась, но на прощание улыбнулась мне. И мои губы непроизвольно растянулись в ответной улыбке. Наверно, я выглядел чертовски глупо.

Эта девушка словно ударила меня под дых. Но она придет на вечеринку в пятницу вечером. Я буду ждать.

* * *

Я был старшим ребенком в семье. Это такая ответственность — быть старшим. Иногда мне казалось, что я старше всех на земле.

Свои первые годы я провел в Нью-Джерси. У каждой из двоих сестер моей матери было по четверо детей. Они жили все вместе около грязной дороги, в большом доме с прудом на заднем дворе. Мы всегда проводили уикенды за длинным столиком для пикников, объедаясь кукурузными початками, гамбургерами и вареными бобами. Мы плавали, играли в мяч, запускали фейерверки, да и просто резвились на природе. Много товарищей по играм, озеро, полная свобода — что еще нужно ребенку для полного счастья?