Читаем Цыганка полностью

Женщина не проявила к Бет ни малейшего сочувствия или заботы. Вместо этого мисс Марчмент засыпала девушку вопросами о ее происхождении, словно верила, что подобное несчастье может произойти только с кем-то из трущоб. Бет попробовала впечатлить ее, сообщив о том, что получила хорошее воспитание, но старая леди возразила, сказав, что любая девушка, работающая в баре, навлекает беду на свою голову. Она даже добавила, что надеется на то, что Бет не злоупотребляет добротой мистера Кэдогана.

Бет изо всех сил сдерживалась и сказала лишь, что Тео сам предложил привести ее сюда, потому что она была совершенно измучена и выбилась из сил.

— Я очень благодарна ему за доброту и вам за то, что разрешили мне остаться здесь на несколько дней, но я должна как можно скорее присоединиться к моему брату, — закончила девушка.

Было понятно, что Тео не предупредил свою домовладелицу о своем скором отъезде, а Бет не стала делать это за него.

Ее настроение испортилось еще больше после возвращения в комнату Тео. Она была нежеланной гостей в незнакомом месте. Кроме того, ей было неизвестно, куда именно отправились Сэм с Джеком. Она чувствовала себя в ловушке и полностью зависела от Тео.

Мысленно Бет снова вернулась к Рождеству на Фолкнер-сквер и, вспомнив Молли, ковыляющую по кухне, окружающие ее теплоту и смех, а также чувство полной безопасности и счастья, до боли захотела вернуться в прошлое.

Тео пришел в семь вечера, принеся с собой запах сигар. Его вид наталкивал на мысли об уставленном едой и напитками столе и веселой компании.

— Жаль, что я не мог взять тебя с собой, — сказал он, обнимая Бет, и подарил ей долгий чувственный поцелуй, от которого у девушки закружилась голова.

Вскоре пришла мисс Доти и принесла им ужин, состоявший из холодной ветчины и солений. Бет не надо было спрашивать, почему Тео готовят еду, стирают и убирают, тогда как другим четырем жильцам, сейчас проводившим Рождество с семьями, приходилось заниматься этим самостоятельно. В нем было нечто такое, что вызывало у любой женщины, независимо от возраста, желание о нем заботиться.

После ужина, когда Бет села у камина, Тео вынул скрипку из футляра и протянул ей.

— Ты же не хочешь, чтобы я сейчас на ней играла? — удивленно спросила Бет. — Разве я не побеспокою мисс Марчмент?

Он фыркнул.

— Еще больше ее побеспокоит тишина. Она решит, что я занимаюсь с тобой любовью. Но я подумал, что так тебе будет чем заняться, потому что через пару минут мне снова нужно будет уйти.

Сердце Бет заныло от разочарования.

— Но ты же говорил, что тебе сейчас опасно выходить из дому, — тихо сказала она.

— Да, если бы я решил показаться на Бауэри.

Тео пожал плечами, взял гребень и подошел к зеркалу.

— Но у меня дела в более спокойных районах города.

Он, видимо, почувствовал разочарование Бет, потому что подошел и обнял ее.

— Мне необходимо увидеться кое с кем и решить некоторые вопросы, — сказал Тео, нежно целуя ее в лоб. — Я бы, конечно, предпочел остаться здесь с тобой, но тогда у меня возникнет искушение заняться с тобой любовью. Когда мы приедем в Филадельфию, все изменится. А тебе нужно репетировать, потому что, оказавшись там, я собираюсь представить тебя в лучших заведениях города.

Бет действительно играла на скрипке после его ухода. Ее пальцы плохо сгибались и болели, так же как и все тело. Ей стоило немалых усилий просто удерживать инструмент. Но музыка была проверенным способом успокоиться. Бет не стала играть веселые жиги, как в баре Хини, а вспомнила более простые и медленные мелодии, которым в детстве выучилась у дедушки. Однажды он сказал, что они помогают ему снова увидеть красоту Ирландии: туманный залив Голуэй, горы с пурпурными вершинами и весенние цветы на болотах. Перед мысленным взором Бет возникли образы, наполненные любовью и ощущением безопасности. Она видела гостиную на Чёрч-стрит, родителей, сидящих рядом на кушетке, застывшего в кресле дедушку с закрытыми глазами и улыбкой на лице.

28 декабря Бет и Тео сели на поезд до Филадельфии. Тео сообщил мисс Марчмент о своем отъезде только накануне вечером, и Бет слышала, что она пришла в ярость.

Тео не говорил Бет о том, что ему пришлось выслушать. Он лишь заметил, что никогда не обещал мисс Марчмент, что будет жить у нее всегда.

— Я ненавижу, когда люди пытаются меня удержать, словно я их собственность, — добавил он, словно предупреждая Бет.

Они прибыли в Филадельфию затемно, и кеб привез их с вокзала на улицу со старыми домами в федеральном стиле. Дверь им открыла невысокая полная чернокожая женщина в белом фартуке и платке в горошек.

— Мистер Кэдоган! — воскликнула она, радостно улыбаясь. — Я так рада снова вас видеть.

— Я тоже очень рад снова встретить тебя, Перл, — сказал он и с явной симпатией потрепал ее по щеке. — Это мисс Болтон, она приехала к своему брату.

Перл смерила Бет оценивающим взглядом, возможно, удивившись тому, что она совсем не похожа на Сэма.

— Я вам очень рада, мисс Болтон. Но, боюсь, Сэм и Джек ушли по делам. Они вернутся поздно, так что вы поужинаете, а затем я покажу вашу комнату.