Читаем Цыган полностью

Из уцелевших на просторахСтраны огромной сразу онИз всех одним мгновенным взоромУзнал бы этот фаэтонПо тем немыслимым заплатам,С богатством явным на видуИ перекладинам горбатым,Но на резиновом ходу.И на компьютере мудреномНе всякий смог бы сосчитать,Какая зрела в фаэтонеНа дутых шинах благодать,Какие в том шатре мальчишкиИ сколько ждать придется лет,Чтоб и дивизии с излишкомМогло хватить на весь комплект.Ну а девчата, если б сразуИм всем плечами задрожать,Перед ансамблем черноглазыхНикто не мог бы устоять.Уже догнав кибитку друга,Спросил, тревоги не тая:– А где ж, Егор, твоя подругаИ где вся дюжина твоя?Егор и в карты без отдачиНе мог, чтоб выйти из игры:– Пока вернешься ты с удачей,Их будет ровно полторы.– Удачи нету в одиночку,Когда вокруг и кровь, и стон.Егор ответил: «Это точно»,Скосив глаза на фаэтон.И тут кибитка зашаталась,Как будто там дремал медведь,И ждать лишь только оставалось,Когда он должен зареветь.И правда, с ревом полусонным:– Кого там черт не заберет?Ожогин собственной персонойЯвился задом наперед.За этот рев, за синий цветГлубоких глаз, как из оврага,Где защитила их коряга,Отдать бы все, чего и нет.Не здесь сливались эти души,И нету сил, чтоб их разъять,А кто кого теперь задушит,Потом уже и не узнать.

6

Еще, быть может, на планетеЕдва возник цыганский род,Как все – и взрослые, и дети —Замки купили для ворот.Когда ж над племенем суровымПо чьей-то воле грянул гром,За ним с тех пор худое словоБежит, как пес за колесом.Где кони прядают ушами,Уже, чуть спрячется лунаЗа кучевыми облаками,Не спи, пастух, у табуна.И кувыркаются, и пляшут,И песню выведут до слез,С утра как будто землю пашут,А к ночи вновь: прощай, колхоз.Сперва до капельки узнают,Кого и кто с дороги ждет,И так на картах нагадают,Что все с мечтами совпадет.Но ковалей на целом светеИм равных нету: первый сорт!И если кузня ночью светит,То, значит, там колдует черт,И раз иконка за кибиткойС Святою Троицей висит,Бродягам этим тоже скидка,Выходит, так им Бог велит.А тех князей, что появилось,Опять у них на целый век,Так ведь и русских расплодилось,А рома – тоже человек.И всех потом их пометут,Которых новыми зовут.

7

Перейти на страницу:

Все книги серии Русская литература. Большие книги

Москва – Петушки. С комментариями Эдуарда Власова
Москва – Петушки. С комментариями Эдуарда Власова

Венедикт Ерофеев – явление в русской литературе яркое и неоднозначное. Его знаменитая поэма «Москва—Петушки», написанная еще в 1970 году, – своего рода философская притча, произведение вне времени, ведь Ерофеев создал в книге свой мир, свою вселенную, в центре которой – «человек, как место встречи всех планов бытия». Впервые появившаяся на страницах журнала «Трезвость и культура» в 1988 году, поэма «Москва – Петушки» стала подлинным откровением для читателей и позднее была переведена на множество языков мира.В настоящем издании этот шедевр Ерофеева публикуется в сопровождении подробных комментариев Эдуарда Власова, которые, как и саму поэму, можно по праву назвать «энциклопедией советской жизни». Опубликованные впервые в 1998 году, комментарии Э. Ю. Власова с тех пор уже неоднократно переиздавались. В них читатели найдут не только пояснения многих реалий советского прошлого, но и расшифровки намеков, аллюзий и реминисценций, которыми наполнена поэма «Москва—Петушки».

Эдуард Власов , Венедикт Васильевич Ерофеев , Венедикт Ерофеев

Проза / Классическая проза ХX века / Контркультура / Русская классическая проза / Современная проза
Москва слезам не верит: сборник
Москва слезам не верит: сборник

По сценариям Валентина Константиновича Черных (1935–2012) снято множество фильмов, вошедших в золотой фонд российского кино: «Москва слезам не верит» (премия «Оскар»-1981), «Выйти замуж за капитана», «Женщин обижать не рекомендуется», «Культпоход в театр», «Свои». Лучшие режиссеры страны (Владимир Меньшов, Виталий Мельников, Валерий Рубинчик, Дмитрий Месхиев) сотрудничали с этим замечательным автором. Творчество В.К.Черных многогранно и разнообразно, он всегда внимателен к приметам времени, идет ли речь о войне или брежневском застое, о перестройке или реалиях девяностых. Однако особенно популярными стали фильмы, посвященные женщинам: тому, как они ищут свою любовь, борются с судьбой, стремятся завоевать достойное место в жизни. А из романа «Москва слезам не верит», созданного В.К.Черных на основе собственного сценария, читатель узнает о героинях знаменитой киноленты немало нового и неожиданного!_____________________________Содержание:Москва слезам не верит.Женщин обижать не рекумендуетсяМеценатСобственное мнениеВыйти замуж за капитанаХрабрый портнойНезаконченные воспоминания о детстве шофера междугороднего автобуса_____________________________

Валентин Константинович Черных

Советская классическая проза
Господа офицеры
Господа офицеры

Роман-эпопея «Господа офицеры» («Были и небыли») занимает особое место в творчестве Бориса Васильева, который и сам был из потомственной офицерской семьи и не раз подчеркивал, что его предки всегда воевали. Действие романа разворачивается в 1870-е годы в России и на Балканах. В центре повествования – жизнь большой дворянской семьи Олексиных. Судьба главных героев тесно переплетается с грандиозными событиями прошлого. Сохраняя честь, совесть и достоинство, Олексины проходят сквозь суровые испытания, их ждет гибель друзей и близких, утрата иллюзий и поиск правды… Творчество Бориса Васильева признано классикой русской литературы, его книги переведены на многие языки, по произведениям Васильева сняты известные и любимые многими поколениями фильмы: «Офицеры», «А зори здесь тихие», «Не стреляйте в белых лебедей», «Завтра была война» и др.

Сергей Иванович Зверев , Андрей Ильин , Борис Львович Васильев , Константин Юрин

Исторический детектив / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия
Место
Место

В настоящем издании представлен роман Фридриха Горенштейна «Место» – произведение, величайшее по масштабу и силе таланта, но долгое время незаслуженно остававшееся без читательского внимания, как, впрочем, и другие повести и романы Горенштейна. Писатель и киносценарист («Солярис», «Раба любви»), чье творчество без преувеличения можно назвать одним из вершинных явлений в прозе ХХ века, Горенштейн эмигрировал в 1980 году из СССР, будучи автором одной-единственной публикации – рассказа «Дом с башенкой». При этом его друзья, такие как Андрей Тарковский, Андрей Кончаловский, Юрий Трифонов, Василий Аксенов, Фазиль Искандер, Лазарь Лазарев, Борис Хазанов и Бенедикт Сарнов, были убеждены в гениальности писателя, о чем упоминал, в частности, Андрей Тарковский в своем дневнике.Современного искушенного читателя не удивишь волнующими поворотами сюжета и драматичностью описываемых событий (хотя и это в романе есть), но предлагаемый Горенштейном сплав быта, идеологии и психологии, советская история в ее социальном и метафизическом аспектах, сокровенные переживания героя в сочетании с ужасами народной стихии и мудрыми размышлениями о природе человека позволяют отнести «Место» к лучшим романам русской литературы. Герой Горенштейна, молодой человек пятидесятых годов Гоша Цвибышев, во многом близок героям Достоевского – «подпольному человеку», Аркадию Долгорукому из «Подростка», Раскольникову… Мечтающий о достойной жизни, но не имеющий даже койко-места в общежитии, Цвибышев пытается самоутверждаться и бунтовать – и, кажется, после ХХ съезда и реабилитации погибшего отца такая возможность для него открывается…

Фридрих Наумович Горенштейн , Александр Геннадьевич Науменко , Леонид Александрович Машинский , Майя Петровна Никулина , Фридрих Горенштейн

Проза / Классическая проза ХX века / Самиздат, сетевая литература / Современная проза / Саморазвитие / личностный рост
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже