Читаем Цветы Персефоны полностью

Девушка отбросила эти ностальгические мысли и вернулась к чтению дневника. Из комментариев отца было совершенно ясно, что эти руины, найденные пастухом на склоне горы Геликон, казались ему чрезвычайно занимательными.

Следующие страницы, гораздо более напряженные, показывали превращение энергичного искателя приключений в добросовестного, скрупулезного и строгого ученого, который с большой самоотдачей записывал результаты различных геологических, геоморфологических и стратиграфических анализов этого места. Он подчеркнул надежность результатов аэрофотосъемки с небольшой высоты и полученных пространственных показателей, обнаруживших микрорельефы от захороненных останков, которые свидетельствовали об открытии религиозного святилища. Затем он объяснял возможные методы, которые будут использоваться на месте. Очень подробно анализировал письмена и возможные системы датировки, указав классический метод археометрии[42] в целом и обработки найденных археологических материалов в частности.

Начиная с тридцать восьмой страницы дневника, на которой отец, забыв о методологических вопросах, углубляется во взаимоотношения между членами команды раскопок, Натали становилось особенно интересно. Главы продолжали изобиловать новыми научными заметками. Растягивались во времени, постепенно все подробнее описывая повседневную жизнь лагеря на окраине Фив. Подробнейший рассказ о том, что, казалось, должно было стать вершиной карьеры каждого, отправившегося в это место, но вместо этого получившего загадочную и зловещую судьбу.

Натали быстро перевернула несколько листов бумаги, остановившись на том, уголок которого был сложен так много раз, что казалось, вот-вот сломается. Она могла бы наизусть процитировать каждый из этих фрагментов, но предпочла перечитать их, потому что ей казалось, что если она внимательно всмотрится в этот рваный, измазанный грязью напряженный и сильный почерк, то сможет открыть тайну, скрытую внутри. И начала читать, как делала это каждый вечер на протяжении более чем полугода. Страх сковывал кровь в ее жилах.

«6 мая 2017 г.

Я бы хотел, чтобы ты это увидела, моя дорогая Натали.

Жаль, что ты пока не можешь наслаждаться археологией, как это делаем мы сейчас. Но всему свое время, малышка.

Окрестности древних Фив прекрасны. Очень жарко, настолько жарко, что, кажется, цикады вот-вот лопнут. А небо… Словами не передать! Небо такого чистого голубого цвета, что больно глазам. Ниже оно сменяется пышной зеленью средиземноморской растительности. Тут множество оливковых деревьев и колючих кустарников, остролистов и раскидистых дубов.

Место раскопок на склоне крутого холма. Равнина заросла кустарником и бурьяном, но рабочие, которых мы наняли в городе, помогают расчистить ее.

У меня очень хорошая команда. Одна из лучших, с которыми я когда-либо работал. У нас семь специалистов и шесть рабочих. Некоторых ученых ты уже знаешь. Ты уже очень многое знаешь, милая. В мире немало ученых, которые мечтали бы поработать с этими гениями, а у тебя уже была возможность поговорить, даже посидеть за одним столом с некоторыми из них.

Один из них – Андрес Коста, мой большой друг, которого мне удалось на время вытащить из Британии. Правда, это было нелегко, он становится все более отчужденным и суетливым ворчуном.

Физик, отвечающий за экосонар[43] и портативные системы термолюминесцентного датирования[44] Пабло Каусарес, португалец, выдающийся специалист в своей области.