Читаем Цветы и яблоки полностью

– Я? – Вера задумалась, последний раз она исповедовалась в детстве, тогда мама ей сказала, что нужно говорить, и она гордо объявила батюшке: «маму не слушаюсь и не ем суп!». С тех пор маму она по-прежнему не слушалась, да и супы тоже так и не полюбила.

– Нет, я не рассказываю.

– У тебя нет грехов?

– У всех что-нибудь да есть.

–Хм… Тогда надо рассказать! – Даня выжидающе смотрел на Веру, Антон притворялся спящим, отвечать на неудобные вопросы о грехах ему явно не хотелось.

«Устами младенца…» – подумала Вера и встала в конец очереди, без заготовленного текста, совершенно не зная, о чем говорить.

– Я, в общем, не исповедовалась почти двадцать лет. – Вера пыталась подавить волнение, старенький священник смотрел на нее и кивал, слова никак не шли. – Ну, маму не слушалась. А ведь она мне говорила…

Речь полилась ровным потоком, Вера рассказывала всё, про ссоры с мамой, как Вера упрекала её во всем, в бедности, в своей внешности, в том, что папы нет. Про первую любовь в институте, как они собирались вместе жить, и как мама её отговаривала, говорила, что грех без брака к парню переезжать. Но она думала, что он её герой и они всегда будут вместе. Как он потом начал встречаться с её подругой и Вера снова во всем обвинила маму. Как познакомилась с её мужчиной, и он ей показался самым лучшим и особенным. Как она его любила и жалела. И о разочаровании, и в нем, и в себе, и в Боге, и в жизни.

– Бог всегда нас любит, что бы мы о нем не думали. Как зовут тебя?

– Вера.

– К Чаше не подходи, Вера, в смертном грехе живешь.

Даня сидел на лавочке, болтая ногами и оглядываясь по сторонам. Антон все еще притворялся спящим, периодически приоткрывая глаза и поглядывая на сына. Вера на ватных ногах подошла к ним, ей хотелось скорее сесть, а лучше лечь, она чувствовала себя абсолютно перегоревшей.

– Ты тоже плачешь? – Даня с беспокойством глядел на нее. Вера только сейчас поняла что мутная пелена в глазах от слез. – Боженька же все грехи прощает?

– Все. – Шепотом ответила Вера.

– Тогда зачем плакать? Радоваться надо!

– Я от радости, малыш. – Вера потрепала темные кудряшки – Плакать можно и от радости.

– А пойдем сегодня в парк, я покажу тебе дерево, с которого в прошлом году упал!

– Пойдем, только сначала мне надо кое-что сделать. – Вера уже набирала сообщение на телефоне: «Нам лучше больше не встречаться. Прости»

Они вышли из храма и Вера будто впервые увидела и майское утро и смешного ребенка и красивого мужчину, который, наконец, проснулся.

В парке, как бы между делом, Антон спросил Веру, есть ли у нее планы на вечер.

– На вечер – есть. Но завтра после работы я абсолютно свободна.

«Свободна» – выдохнула Вера. По дороге домой она купила букет белых лилий и шоколадный торт, любимый торт её мамы. Вера хотела скорее рассказать ей обо всем.

Глава 6.

Тёплый май превратился в жаркое лето, встречи по выходным в храме с Даней и Антоном уже вошли в привычный для Веры уклад жизни. Когда их отношения с Антоном из дружеских превратились в романтические Вера не заметила сама. Её было с ним легко и спокойно, потому и непривычно. Не надо было ничего преодолевать и ничем жертвовать, не приходилось ничего скрывать. Даже маме рассказать было не стыдно. Вера хотела, чтобы чувство стыда и жалости к самой себе навсегда ушли из её жизни. Поэтому о более близких отношениях она даже не помышляла – слишком хорошо помнила свою первую исповедь. Он и не настаивал, как думала Вера, тоже боялся повторения предыдущей истории. Они боялись спугнуть счастье, которое до этого ни разу не видели. Вместо этого они по-настоящему узнавали друг друга, делились всеми страхами и сомнениями, и тех становилось меньше.

Благодаря Дане, Церковь тоже прочно вошла в их жизнь, Вере нравилось больше узнавать о Боге и религии и делиться знаниями, Дане и Антону нравилось её слушать. Ближе знакомясь с Богом, на которого всю жизнь обижалась, Вера понимала, что обижалась только на себя, и на место обиды пришла благодарность. Ранее незнакомое чувство наполняло её сердце, и наконец, она осознала, что благодарна Богу за всю её жизнь, такую неправильную и замысловатую, потому что это только её путь, и каждый путь имеет смысл, если ведет к счастью.

Вера читала Дане Евангелие для детей.

– А что значит по образу и подобию?

– Это значит что люди, если будут хорошо себя вести, то станут похожими на Бога.

– Если всех создал Бог, значит все люди родственники?

– В каком-то смысле, да. У нас один Небесный Отец.

– Значит, ты можешь быть моей мамой?

Вера растерялась. О будущем она старалась не думать, жила одним днем. «Завтрашний день сам о себе позаботится» – это её успокаивало, будущее было слишком туманным, а настоящее слишком хорошим, чтоб самой его испортить.

– Ты похожа на маму Бога, а я буду хорошо себя вести и буду похож на боженьку, значит, ты будешь моей мамой! Я обещаю хорошо себя вести!

– Данька, спать иди, завтра расспросы будешь устраивать. – Антон вмешался вовремя, Вера поняла, что ждала какой-то его реакции, но больше он ничего об этом не сказал.