Читаем Цветы эмиграции полностью

– Ну что же, – вздохнула она, – Аллах привёл тебя сюда, ты прошёл долгий путь, чтобы вернуться на землю предков. Такова была воля Всевышнего. Здесь наконец-то твоё измученное сердце обрело покой. Мы будем тебя навещать каждый год, спи спокойно: я справлюсь с детьми, потом приду к тебе, моя любовь!

Айша с Абилем пытались жить по-прежнему, прятали слёзы друг от друга и горевали в одиночку. Иногда появлялся зять и требовал, чтобы ему вернули пропавшую сумму. Дочь стояла в стороне и плакала. Он кричал на неё, не стесняясь тещи:

– У матери своей забери деньги. За твоим отцом долг числится. Сегодня же напишу заявление в полицию.

Когда рано утром раздался звонок в дверь, Абиль возмутился:

– Совести нет, опять пришёл за деньгами.

Открыл дверь. На пороге стояли полицейские.

Они показали документы и начали обыск. Айша тряслась от страха и кричала, что муж не крал деньги зятя. Перетряхнули чемоданы, вещи, книги. Изъяли планшеты, телефоны и компьютеры. Абиля увели из дома под конвоем. Он шёл прямо, держа руки перед собой в наручниках, потом остановился на минуту и крикнул матери:

– Мама, я не виноват.

Дверь громко захлопнулась. Всё. Наступила тишина, Айша осталась одна.

– Возьми себя в руки, мой мальчик не виноват. В полиции должны узнать, что деньги зятя украли в Турции бандиты, когда убили мужа. Сегодня в мечети будут читать молитву для покойного Шахина. Гости не должны знать, что Абиля арестовали, – успокаивала она сама себя. С каменным лицом вдова принимала слова утешения от знакомых, беседовала с ними ровным голосом. Детей рядом не было, ни дочери, ни сына.

Айша знала, что должна безропотно принять свалившуюся на неё беду, верить сыну и мужу. С застывшим лицом она прибиралась дома, перекладывала вещи из одного места в другое. За окном уже было темно. Осенний ветер бил в стёкла, зло швырял охапками пожелтевшие листья.

– Наверное, ветер, – подумала она, но звонок раздался ещё раз. Открыла дверь, даже не спросив, кто звонит. В тёмном проёме двери стояла дочь с детьми. Старший внук держал за руку сестрёнку, младшая сидела на руках у матери.

– Мама, прими нас, мы к тебе насовсем, – сказала дочь и поволокла тяжёлые сумки в дом.

Дети заснули, а мать с дочерью разговаривали и не могли наговориться. По лицу обеих катились слёзы облегчения: они нашли друг друга.

– Справимся, – сказала мать, – по отцу не надо убиваться сверх меры: Аллах дал нам его и забрал назад, на всё воля Всевышнего. Уверена, что Абиль не виноват. Ума не приложу, при чём тут вообще он. Ты силы береги: детей на ноги поднимать надо.

Айгуль прижалась к матери, как в детстве, и заплакала навзрыд:

– Я виновата в смерти папы: уговорила его ездить в Турцию за товаром.

– На всё воля Всевышнего, дочь, у каждого человека свой срок на земле, – вымолвила Айша сквозь слёзы.

– Как же хорошо нам было с ним! Что теперь делать, как жить без него?

– Дочь, надо справиться. Деваться некуда.

На следующий день к ним неожиданно приехал Василий. Они не видели его с тех пор, как он опять остался один. Его сожительница скрылась, когда узнала, что у Василия нет ничего, он арендовал даже квартиру. Но с с его счётов сняла все деньги, немалые. Он страдал, опять ворочался один на широкой постели, опять стал никому не нужен.

– Почему? – он спрашивал сам себя и удивлялся, – нам было так хорошо вместе.

– Радуйся, что не сказал ей о своих активах и квартире, она нашла бы способ отнять всё.

– Да, – мрачно кивал Василий и ходил на работе мрачным и раздражённым. Смерть Шахина встряхнула его, помогла справиться с разочарованием после исчезновения Ное из его жизни. Почти всё свободное время он уделял вдове друга и Абилю, поддерживал их. И вот опять несчастье: арестовали Абиля.

– Мой муж заявил в полицию о краже денег, негодяй! – заплакала Айгуль, увидев Василия.

– Нет. Твой муж не имеет отношения к аресту Абиля. Его обвиняют в мошенничестве в особо крупных размерах.

Женщины всплеснули руками:

– Ошибка, он не мог так поступить!

Василий слушал их и молчал. Он знал гораздо больше, чем две хрупкие женщины, на которых свалилась новая беда.

Детишки Айгуль облепили его. Он играл с ними и думал о своём, кидая исподлобья взгляды на молодую женщину. Дочь друга выросла у него на глазах. Шахин рано женился, Айгуль родилась в то время, когда никто из друзей не помышлял о женитьбе.

– Принцесса, Шахерезада, – любовался отец дочерью, которая вот-вот должна была упорхнуть из дома. В Германии она познакомилась с парнем из турецкого района, вскоре он пришёл просить её руки. Айгуль умоляюще смотрела на отца, боясь, что он откажет жениху. Так и случилось, что отдали дочь замуж не за самого достойного человека.

Если бы Айгуль обмолвилась хоть словом, что муж издевается над ней, родители давно забрали бы её домой, махнув рукой на все приличия и разговоры соседей.

Женщины пригорюнились, вспомнив Абиля, немногословного, похожего на отца. Василий прервал их мысли:

– Завтра заеду, если найду адвоката.

Молча выгрузил из багажника пакеты с продуктами и уехал.