Покупатели уехали за основной суммой, а Дэн рванул с места. Всё получилось лучшим образом. На следующий день утром передал Вальтеру деньги для погашения кредита. Передал ровно и без волнения: был уверен на сто процентов, что приезжие не обратятся в полицию, если так легко согласились на все условия. Дураки. Дураков оказалось много.

Вальтер с семьёй решили съездить в Испанию. Сын Эдвард частенько болел, отдых на море пошёл бы ему на пользу. К родителям Вальтер не ездил, не хотел, чтобы они внуку и жене мозги выносили, как ему в детстве. У отца тоже не было свободного времени: он стал помощником пастора лютеранской церкви и пытался привлечь к религии безбожников, которые хлынули в Германию. Многие из них начали ходить в церковь, чтобы пообщаться со своими, не быть в одиночестве. Теперь отец был в курсе всех новостей переселенцев в городе и в округе. Он удивлялся, что бедным землякам выпали тяжкие страдания, многие из них болели, и они лечились каждую свободную минуту.

Один из таких больных, сердечник, смеялся: раньше спрашивали друг друга, какую водку везти с собой, «Абсолют» или «Смирновскую», а сейчас напоминают, чтоб таблетки не забыли захватить. Мужики ходили с машинками в груди, кардиостимуляторами. Роза говорила, что болезни имеют психологическую причину – страдания и переживания приводят организм к онкологии и другим заболеваниям. Раньше эти люди были свободны, как птицы, теперь они попали в клетку, откуда не улететь на волю: маленькие квартиры и работа, редкие встречи с земляками. Такие редкие, что они стали ездить на мероприятия на несколько дней с ночёвкой и привозили с собой в автомобильных багажниках одеяла, постельное бельё, чтобы хозяевам не стирать лишний раз. Закрывали перегородкой зал, где проводили торжество, и спали на второй половине до утра. Пекли домашние торты и выставляли на шведском столе рядами, гордясь выпечкой. До самого утра гремела музыка, исключительно русская, тех времён, когда в Германию ещё не переехали. Напившись и наплясавшись, вели долгие разговоры и утешали себя, что «детям здесь будет лучше». Тамада и повара выезжали на место торжества, русский кейтеринг был всегда к услугам. А встречи Нового года превращались в грандиозные праздники с певцами и музыкантами, чья слава в России давно закатилась.

Летом, обычно в июле, вспыхивали встречи земляков в разных областях Германии: на несколько дней переселенцы собирались и общались, здесь же устраивали ярмарки русских продуктов и товаров, готовили на месте шашлыки и плов, блины и пельмени, хачапури и хинкали, лилось рекой пиво «Балтика», громыхала музыка, тоже русская.

Глава 23. Шахин и Айша после замужества дочери Айгуль

В семье Шахина и Айши, после того как их признали вынужденными беженцами, всё шло по накатанной эмигрантской колее. Так, как было во многих эмигрантских семьях: преодолели языковой барьер, устроились на работу, дети учились в школе. Самым главным событием было то, что Густав и Василий отыскали его. Как в давние времена они приехали к нему домой ранним утром, ввалились без предупреждения и радовались, что им удалось сделать сюрприз Шахину.

– Дорогой Шах, – комически произнёс Василий, – и опять мы у твоих ног. Позволь нам насладиться выражением твоего лица!

Густав молча обнял друга:

– Мы опять вместе.

Они встретились впервые с того страшного 1989 года, когда начался погром в Ферганской долине и Шахину с семьёй пришлось бежать из Кувасая. Друзья знали о тех страшных событиях и переживали за Шахина. В Германии они смогли отыскать его благодаря Розе Ган. Не вдаваясь в подробности, девушка вручила Густаву лист бумаги, где чётким почерком было написано: «Курбанов Шахин, Курбанова Айша, Курбанова Айгуль, Курбанов Абиль.

Запросили беженство 7.11.1989 года. Ответ положительный, проживают в Дюссельдорфе». Прочитав адрес, друзья горячо поблагодарили Розу и решили поехать к другу завтра:

– Мне бумаги кое-какие надо подготовить, – объяснил Густав.

– А я куплю подарки детям.

Шахин изменился. Выглядел унылым и болезненным, взгляд стал тусклым. Друзьям показалось, что частые дожди в Германии смыли с его лица прежнее радостное выражение, замазали серой краской и поставили печать безнадёжности. Айша выглядела лучше мужа, здоровее и веселее; второй женский возраст не притушил её красоту, он добавил немного седины в волосах и элегантности в движениях.

Густав привстал, увидев взрослых молодых людей, вошедших в комнату. Василий неловко посмотрел на детские игрушки в своих руках.

Айгуль превратилась в симпатичную девушку. Она унаследовала внешность отца: полные губы, круглое лицо и приземистую фигуру. Абиль повторил тонкие материнские черты лица. Большие глаза смотрели спокойно и с достоинством, и он был выше отца на голову, который понемногу приходил в себя от неожиданной встречи с друзьями.

Приходил в себя, на глазах превращаясь в прежнего Шахина, смелого и молодого.

Айша уже успела накрыть на стол и приглашала их завтракать. Зелёный чай, залотистые лепёшки и брынза удивили гостей.