Читаем Цветок орхидеи полностью

– Это правда? – спросил он, растягивая слова.

– Я оказался в весьма щекотливом положении, – продолжал Треверс. – Если это известие попадет на полосы газет, мне грозит разорение. Сбежала одна из тех пациенток, кого я не имею права упустить.

– Доктор, я помогу, если сумею, – заверил Кэмп и сел. – Можете положиться на меня.

– Знаю, – ответил Треверс, расхаживая по кабинету. Затем он резко заговорил снова: – Эта пациентка – наследница Джона Блэндиша. Это вам что-нибудь говорит?

Кэмп нахмурился:

– Джон Блэндиш? Это имя мне знакомо. Вы имеете в виду миллионера, дочь которого похитили лет двадцать назад?

– Совершенно верно. Мы должны вернуть ее, прежде чем кто-либо узнает, что она совершила побег. Только вспомните, какая шумиха поднялась после того, как в прошлом году скончался Джон Блэндиш. Если о побеге узнают, все начнется снова, и тогда можно закрывать мое заведение.

– Не волнуйтесь, доктор, – спокойно сказал Кэмп. – Мы вернем ее. – Он подергал усы и продолжил: – Говорите, она наследница Блэндиша? О чем он только думал, когда завещал деньги сумасшедшей? Не вижу в этом никакой логики.

– Она приходилась ему незаконной внучкой, – сказал Треверс, понизив голос. – Но это строго между нами.

– Можете рассказать мне об этом еще раз? – спросил Кэмп, сев прямо.

– Дочь Блэндиша похитил ненормальный, маниакальный убийца, – после некоторых колебаний заговорил Треверс. – Дочь вызволили лишь после того, как она пробыла в его руках несколько месяцев. Вы, наверно, помните, что она покончила с собой… Выбросилась из окна и умерла от полученных травм.

– Да, я знаю об этом, – нетерпеливо подтвердил Кэмп.

– А вот кое-что, чего вы не знаете: она умерла не сразу. Прежде родила дочку. Пришлось сделать кесарево сечение, которое дочь Блэндиша не пережила. И еще один факт, который вам неизвестен: отцом девочки был ее похититель – Гриссом.

Кэмп надул щеки.

– Эта девочка выросла и стала вашей пациенткой? Вы это имеете в виду?

Треверс кивнул.

– Эта девочка по имени Кэрол – вылитая мать. Блэндиш не выносил ее присутствия. Кэрол воспитали приемные родители. Блэндиш никогда не общался с ней, но она ни в чем не нуждалась. Из-за того обстоятельства, что ее отец был слабоумным, Кэрол находилась под наблюдением врачей, но в первые восемь лет ее жизни не было никаких признаков того, что психические отклонения достались ей в наследство от отца. Однако за ней все время наблюдали. В десять лет она перестала общаться с другими детьми, замкнулась, стала проявлять буйный нрав. Блэндишу сообщили об этом, и он нанял сестру-психиатра, которая следила за девочкой. Ее нрав становился все буйнее, и вскоре выяснилось, что к ней нельзя подпускать физически более слабых детей. Когда Кэрол исполнилось девятнадцать лет, потребовалось подвергнуть ее медицинскому освидетельствованию. Последние три года она является моей пациенткой.

– Насколько она опасна? – спросил Кэмп.

– Трудно сказать, – пожал плечами Треверс. – Она все время находилась под наблюдением опытных специалистов, способных защитить себя. Мне не хочется, чтобы вы считали, будто она все время буйствует и представляет опасность, – отнюдь нет. В действительности она большую часть времени ведет себя как очень милая и добродушная девочка. Месяцами у нее не наблюдается никаких отклонений, и кажется жестокостью держать ее под замком. Однако она способна без предупреждения напасть на любого, кто окажется рядом. У нее странная разновидность душевной болезни: одна из форм шизофрении. – Заметив на лице Кэмпа озадаченное выражение, доктор продолжил: – Раздвоение личности, если хотите: феномен доктора Джекила и мистера Хайда[5]. Создается впечатление, будто в ее сознании есть некие шторы, которые неожиданно опускаются, после чего она становится душевнобольной, одержимой мыслью об убийстве. Как я уже говорил, беда заключается в том, что никак нельзя предугадать, когда она на кого-либо набросится. Все происходит неожиданно, и она может в ярости напасть на кого угодно, проявляя завидную силу. Стоит ей только потерять контроль над собой, как она становится опасным противником любому мужчине.

– Она уже убила кого-нибудь? – спросил Кэмп, дергая усы.

– Нет, но имели место два неприятных случая, после чего врачи признали ее невменяемой. В последний раз она случайно увидела парня, избивавшего собаку. Она любит животных и, прежде чем сестра успела что-либо предпринять, набросилась на этого парня и ногтями исполосовала ему лицо. У нее очень сильные руки, и этот парень ослеп на один глаз. Лишь с большим трудом сестре вместе с прохожими удалось оторвать ее от того парня. Не оставалось никаких сомнений, что она убила бы его, если бы ей никто не помешал. Пострадавший возбудил иск, и Кэрол признали невменяемой. Дело замяли, хотя этот случай обошелся Блэндишу в изрядную сумму. – Треверс пригладил волосы. – Но теперь она на свободе и ничего не подозревающий человек, оказавшись на ее пути, может подвергнуться серьезной опасности.

– Нечего сказать, радужная перспектива, – заметил Кэмп. – Охотиться за ней во время такой ненастной погоды будет нелегко.