Читаем Цвет полностью

Голос промолчал. А я очень живо представил, как из астероида вываливается рой общественных разумных насекомых и, управляемый королевой, оборудует в песчаниковом склоне обрыва убежище. Они роют тоннели, делают запасы пищи, королева откладывает яйца, вырастают новые работники, которые строят и строят, и опять делают запасы. А в один не прекрасный момент натыкаются на разумного и по незнанию уносят его в нору, чтобы он служил пищей нарождающемуся потомству.

Если эта планета - отдаленная колония, то вполне возможно, что люди не смогут организовать достойное сопротивление насекомым, размеры которых велики, а ресурсы неограниченны по человеческим меркам. Совершенно очевидно - кто выиграет эту необъявленную войну. Только королеве необходимо и достаточно иметь инстинкт самосохранения, а рабочим и воинам это не обязательно.

Не хотел бы я победы коллективного разума над индивидуальным.

– И много уже планет покорили насекомые? - спросил я у голоса. - Создатели Гнезда довольны?

– Вы ошибаетесь. Гнездо создали двуногие прямоходящие кислорододышащие разумные с индивидуальным разумом.

– Какие-то безумцы? - даже Шандар удивилась.

– Нет. В их действиях присутствует логика. Они создали меня. Они создали это место. Они вложили в меня долгосрочную программу. Они…

– Люди? - спросила Ольга тихим голосом. - Я не верю тебе. Докажи.

Голос не стал оправдываться и что-либо доказывать упертым представителям человечества. Он просто показал.

Редкие крапинки далеких звезд на черном фоне. Мелкая стальная монетка ближайшей планеты с краю. И огромный, во весь экран, объемный диск астероида, освещенный со всех сторон. По его поверхности ползет приземистый аппарат, постепенно вгрызаясь в камень. Понятно, что это проходческий автомат, создавший тоннели в астероиде. Изображение приближается прямо к передней части аппарата, и мы видим, что он управляем. За прозрачным блистером сидит человек. У него напряженное лицо, руки сильно сжимают рычаги управления. Он словно подталкивает машину вперед. Машина подпрыгивает, упирается, иногда огрызается, но погружается глубже и глубже. Человек радостно улыбается, подмигивает камере и довольно смеется.

Тоннели проделаны. Мы видим, как камера движется по коридору с каменными стенами, и вместе с ней движутся несколько человек. Рядом с ними тележка на крупных дутых колесах везет рулон с материалом. Два человека поднимают рулон, закрепляют один край на стене и начинают потихоньку разматывать. Двое других расправляют полотнище и крепко прижимают к стенам. Они движутся неторопливо, тщательности их работы позавидовал бы и робот. Следом другие люди вешают на уже отделанные стены прямоугольные листы с разнообразными выпуклостями и впадинами.

Чувствуется, что работа тяжелая и однообразная, но в движениях людей видна легкость, раскованность. Они играют, а не занимаются бессмысленно тяжелым трудом.

Коридоры ярко освещены. Светятся сами стены. Огоньки разноцветными узорами мелькают и устремляются в одну сторону, приглашая нас. Камера летит вслед за ними. Множество людей собралось в центральном большом зале. Он необычен - земные пропорции к нему не применимы - но, вместе с тем, красив. Люди улыбаются, смеются, бурно жестикулируют, разговаривая друг с другом.

В центре появляется высокий благообразный мужчина. Все замолкают, глядя на него, но признаки хорошего настроения остаются на их лицах. Человек пришел не лекции читать. Он взмахивает руками, и огни загораются не только по стенам, но и прямо в воздухе, что-то довольно кричит, все радостно подхватывают, вскакивают с мест и бросаются друг к другу, обнимаясь и вторя мужчине.

Изображение гаснет, и мы переводим дух.

Нечего говорить. Счастливые люди.

Конечно, это были не совсем люди. Они казались красивее, выше, значительнее, умнее любого человека с Земли. Но назвать их небожителями? Нет. Уж слишком они казались живыми. Не мраморные статуи идеальных форм, а живые, брызжущие весельем, чувственностью, магнетизмом идеальные разумные. Нам не стать такими. Уже не стать.

Грустно смотреть на кого-то и осознавать, что никогда не станешь таким. Не потому, что не будешь стараться, а в силу природной ущербности.

И вот такие люди организовали расселение разумных пчел? Которые могут стать им соперниками? И не только им, но и многим другим расам разумных?

Что ими двигало? Беспечность? Самоуверенность? Чистая жажда знаний?

– Что? Скажи…

– Сострадание, - ответил голос. - Попытка восстановить справедливость. Возможно, вам не понять этого, но…

– Достаточно, - я оборвал чересчур умную вещь. - Огласи истинную цель.

Голос помедлил с ответом. Он словно раздумывал, что для машины было невозможно. Или программа позволяла колебания в зависимости от внешних условий? И всё же голос ответил:

– У всех должен быть шанс дожить до истинного обретения разума. Даже у тех, кто лишен этого природой или внешними факторами.

– Сколько раз хоть кто-то воспользовался этим шансом? - спросила Шандар.

– Мною не были встречены особи с зачатками коллективного разума. Контакт с другими Гнездами я не поддерживаю.