Читаем Цивилизация классической Европы полностью

Шестнадцатый век был веком великих лоскутных империй. Эталоном в этом смысле была Испания Филиппа II, а вне христианского мира — архаичная Турция. Империя Филиппа II в 1598 году контролировала непосредственно 19 млн. человек в Европе и от 30 до 40 млн. косвенно во всем мире, от Севильи до Манилы, включая Гоа, Веракрус, Мехико и Лиму. Но при этом имело место столько внутренних различий, столько ступенек вниз, где между крестьянской массой и королевскими советами вклинивается власть грандов, такая борьба с пространством, когда на дорогу туда и обратно между Эскуриалом и филиппинским Лусоном требовалось в лучшем случае четыре года. Только ежегодные 300 тонн серебра из Америки в Севилью, что равнялось податной способности 3 млн. крестьян Месеты обеих Кастилий, и гений герцога или, строго говоря, первого министра (1621–1643), Оливареса, подлинного преемника Филиппа II, умершего в 1598 году, а также военное превосходство tercios, рекрутировавшихся среди дворян и крестьян Кастилии, поддерживали парадоксальную империю в 4 млн. кв. км и 40 млн. душ, разбросанных по трем разделенным годами пути континентам.

1. Польское государство в XVII веке

На этой карте прекрасно видна религиозная неоднородность Польши золотого века. Отмеченная неоднородность — одна из причин слабости. На западе и юге охваченное непримиримым католицизмом большинство в конечном счете исключает еретический протестантизм и антитринитаризм Ракова. На востоке после Брестской унии (1596) наблюдается драма вынужденного вхождения православной церкви в «униатский» компромисс. В Литве и Белорусии — многочисленные мистические ячейки иудаизма ашкенази. Собственно Польша, Польша по преимуществу католическая, польская Польша, густонаселенная Польша, занимала северо-западную четверть: 29 % территории, 55 % населения. На юге — казацкая Украина, кланы которой спекулируют союзами. На востоке — зона, которую оспаривала и постепенно отвоевывала Россия в процессе экспансии на изломе Смутного времени. Несмотря на последовательные сокращения 1629, 1660, 1667 и 1699 годов, Польша сохранила свою исходную противоречивость и слабость, коренящуюся главным образом в наслоении двух несовместимых порядков землепользования.


Единственное возможное сравнение — Турецкая империя: и она на трех континентах охватывала чисто теоретически 4 млн. кв. км, неуверенно царствуя над 22 млн. человек. Другой тип архаичного государства — Польша, Люблинская уния (1569) свела Королевство Польское и Великое княжество Литовское в «республику» единую и неделимую, сохранившую за каждым субъектом особые законы, администрацию и войско, но управляемую совместным сеймом и сообща избранным сувереном. Эта Великая Польша занимала 850–900 тыс. кв. км с населением в конечном счете около 10 млн. душ. Можно ли считать Польшу государством? Юг Украины населяли полуоседлые казаки. Это были союзники, но не подданные. Фактически Польша состояла из десятка тысяч крупных доменов. Сейм был парализован благодаря liberum veto, делавшим невозможным единодушие. Территориальный распад, начавшись на севере в 1629–1660 годах, перешел в 1667–1699 годах на восток и вел к краху государства. Архаичная Польша на востоке, раздираемая религиозными сварами, даже в период своего золотого века представляла собой всего лишь неустойчивую федерацию крупных доменов. И перед лицом суровой реальности окружавших ее истинных государств она была обречена исчезнуть в череде разделов 1772,1793 и 1795 годов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Великие цивилизации

Византийская цивилизация
Византийская цивилизация

Книга Андре Гийу, историка школы «Анналов», всесторонне рассматривает тысячелетнюю историю Византии — теократической империи, которая объединила наследие классической Античности и Востока. В книге описываются история византийского пространства и реальная жизнь людей в их повседневном существовании, со своими нуждами, соответствующими положению в обществе, формы власти и формы мышления, государственные учреждения и социальные структуры, экономика и разнообразные выражения культуры. Византийская церковь, с ее великолепной архитектурой, изысканной красотой внутреннего убранства, призванного вызывать трепет как осязаемый признак потустороннего мира, — объект особого внимания автора.Книга предназначена как для специалистов — преподавателей и студентов, так и для всех, кто увлекается историей, и историей средневекового мира в частности.

Андре Гийу

Культурология / История / Образование и наука

Похожие книги

Мемуары
Мемуары

«Мемуары» Лени Рифеншталь (1902–2003), впервые переводимые на русский язык, воистину, сенсационный памятник эпохи, запечатлевший время глазами одной из талантливейших женщин XX века. Танцовщица и актриса, работавшая в начале жизненного пути с известнейшими западными актерами, она прославилась в дальнейшем как блистательный мастер документального кино, едва ли не главный классик этого жанра. Такие ее фильмы, как «Триумф воли» (1935) и «Олимпия» (1936–1938), навсегда останутся грандиозными памятниками «большого стиля» тоталитарной эпохи. Высоко ценимая Гитлером, Рифеншталь близко знала и его окружение. Геббельс, Геринг, Гиммлер и другие бонзы Третьего рейха описаны ею живо, с обилием бытовых и даже интимных подробностей.В послевоенные годы Рифеншталь посвятила себя изучению жизни африканских племен и подводным съемкам океанической флоры и фауны. О своих экзотических увлечениях последних десятилетий она поведала во второй части книги.

Лени Рифеншталь

Биографии и Мемуары / Культурология / Образование и наука / Документальное
Театр абсурда
Театр абсурда

Уже в конце 1950-х выражение "театр абсурда" превратилось в броское клише. Об этом Мартин Эсслин пишет на первой странице своей книги о новых путях театра. Этот фундаментальный труд, вышедший полвека назад и дополненный в последующих изданиях, актуален и сегодня. Театр абсурда противостоит некоммуникативному миру, в котором человек, оторван от традиционных религиозных и метафизических корней.Труд Мартина Эсслина — научное изыскание и захватывающее чтение, классика жанра. Впервые переведенная на русский язык, книга предназначена практикам, теоретикам литературы и театра, студентам-гуманитариям, а также всем, кто интересуется современным искусством.

Мартин Эсслин , Любовь Гайдученко , Олеся Шеллина , Евгений Иванович Вербин , Сергей Семенович Монастырский , Екатерина Аникина

Культурология / Прочее / Журналы, газеты / Современная проза / Образование и наука