Читаем Цицианов полностью

Завершалась вся эта дипломатическая драма заключением «обоюдного императорского акта», оформлявшего присоединение добровольное и по сути, и по форме. Фактически по этим пунктам грузинские цари становились наследственными наместниками в своем некогда независимом государстве. Все выглядело стройно и прозрачно, и Павел I, исповедовавший принципы рыцарства и строгой законности, проявлял даже щепетильность в процедуре приятия под свой скипетр страдающей христианской державы. Но на самом деле эта стройность и прозрачность были кажущимися. За два дня до получения «пунктов», 15 ноября 1800 года, в рескрипте Кноррингу император инструктирует своего представителя на случай кончины Георгия XII, чтобы «до получения от нас соизволения даже не было приступаемо к назначению преемника на царство Грузинское». Это явное вмешательство в дела суверенного государства, не предусмотренное договором 1783 года, но вытекающее из послания самого царя от 1799 года с прошением поддержать Давида в борьбе за престол. Далее ситуация развивается еще более стремительно и труднообъяснимо.

В ноябре 1800 года всем стало ясно, что дни тяжелобольного Георгия XII сочтены. Его сын Давид без особых церемоний распоряжался так, будто корона уже была у него на голове. В свою очередь, другие потомки Ираклия II делали все возможное, чтобы этого не случилось: писали в Петербург, собирали вооруженные отряды, вербовали сторонников среди местной знати. Начавшиеся междоусобицы местами принимали характер настоящей феодальной войны. Вакханалия насилия захватила страну: грабеж под «политическим» предлогом стал обыденностью даже в Тифлисе. Все трезвомыслящие грузины и трезвомыслящие русские прекрасно понимали, что воцарение Давида не покончит со смутой, а, наоборот, придаст ей новый виток, поскольку налицо были все признаки раздора официального наследника не только с «партией Ираклия», но и с родными братьями-«Георгиевичами». Однако в правительственных кругах возобладало мнение о том, что следует назначить Давида генерал-губернатором Грузии, сохранив ему царский титул, поскольку Грузию предполагалось присоединить под названием Царства Грузинского. Также предполагалось предоставить грузинам широчайшую внутреннюю автономию. Павел I настаивал только на том, чтобы в Тифлис был отправлен чиновник для «установления порядка и наблюдения за правосудием». Князья Г. Авалов и Е. Палавандов повезли Георгию XII письмо с условиями вступления Грузии в российское подданство, но Павел I «поторопился» и отправил Кноррингу манифест о присоединении, не дожидаясь возвращения послов. На Кавказской линии и по трассе Военно-Грузинской дороги велись приготовления для переброски в Закавказье воинских пополнений. Слухи об этом взбудоражили обе противоборствующие партии. Сыновья Ираклия II собрались вместе со своими сторонниками в деревне Чалы, где объявили о смерти царя и переходе трона к Иулону. В свою очередь, царевич Давид через своих людей распустил слух о том, что 22 декабря Георгий XII будет приводить всех к присяге в Сионском соборе. Когда же собралась огромная толпа, выяснилось, что вместо присяги состоится церковная церемония. Вскоре после этого Лазарев получил петицию от жителей Кахетии, в которой говорилось, что они не желают видеть своим царем никого, кроме Давида.