Читаем Цицианов полностью

Поскольку русское командование располагало ничтожными силами, генерал Лазарев попытался сначала уладить конфликт путем переговоров и направил Омар-хану вежливое, но «решительное» письмо, в котором предложил покинуть Грузию. Дагестанский правитель ответил, что его о помощи попросил Александр и что если удовлетворят требования царевича, считавшегося законным претендентом на престол, то и он будет удовлетворен. Тем временем Лазареву удалось собрать отряд численностью около 1200 человек, и он уже в ультимативной форме потребовал от хана убраться подобру-поздорову[265].

Что произошло дальше, видно из рапорта Лазарева Кноррингу от 8 ноября 1800 года: «…По всем стараниям моим, преодолев многие в походе трудности, едва успел я наконец настигнуть прорвавшегося ущельями внутрь владений здешних вероломного Омар-хана, сопутствуемого и подущаемого внушениями заблужденного царевича Александра, с конными, так и с пешими его войсками, всего по последним слухам тысяч до двенадцати простиравшимися, по сближению моего с ним на самой речке Иори (которая впадает в Алазань с правой стороны) первое мое было ударить в них двумя кареями; неприятель, который находился по ту сторону речки, коль скоро почувствовал приближение наших сил, то вдруг возвратя отряд, посланный для завладения ближайшими деревнями, сделал на нас атаку, переправя силы свои через речку с большой поспешностью, и окружил сперва правый наш фланг, на котором находился егерский батальон под командой моей. Выстрелы из пушек, попеременно действуя на толпы конницы их, вскоре заставили его, минуя наш фланг, напасть на грузинскую конницу, которая при деятельном нашем подкреплении не теряла нимало своей отважности; батальон же мушкетерский под начальством генерал-майора Гулякова, идя левым флангом и доставая выстрелами в самую толпу подоспевшей между тем неприятельской пехоты, причинял оной страшное поражение, в то самое время, когда егерский батальон с помощью двух орудий перехватывал выстрелами устремлявшегося полуциркулем на грузинскую конницу неприятеля. Грузины, видя столь знатное для себя подкрепление, со своей стороны старались отражать нападение с похвальной смелостью. Сражение продолжалось около трех часов и кончилось с совершенной с нашей стороны победой; неприятель принужден был спасаться бегством, оставя на месте одними убитыми до полутора тысяч, как о том от посланных нарочно грузин мне стало известно; число раненых неизвестно, кроме того, что в числе сих последних находится и царевич Александр; под конец сего сражения были привезены головы Дженгутая и Александра, главного сердаря Омар-хана; все сражавшиеся грузины были столь ожесточены, что не щадили нимало даже не единого лезгина и по той причине взяли в плен очень мало, и то уже на другой день; казаки же наши были в прикрытии обозов, кои остались позади. Неприятель столь сильно был устрашен, что, спасаясь без памяти бегством, в ту же ночь оставил весь свой стан со всеми съестными припасами на месте и ретировался по вероятным слухам к Шуше, чего конечно бы не успел он сделать, когда бы настигшая ночь, а при том неудобное для дальнейшего преследования неприятеля местоположение по причине камышей, частого терновника и небольшого леса, вдоль по левому берегу Йоры произрастающих, его не увлекло, а нас от преследования за ним не удержало. С нашей стороны обошлось почти без всякого почти вреда, ибо при следовании мушкетерского батальона из полуразваленной башенки засевший лезгин убил одного мушкетера, да в самой сшибке ранен один мушкетер же, а в егерском батальоне контузией в ногу один офицер — поручик Голованев, да сверх того один егерь легко и несколько подъемных лошадей в обоих батальонах; сверх же того взято у неприятеля несколько знамен, которые подбираемы были большей частью грузинскими конными воинами. Не могу довольно изъявить пред вашим превосходительством, с каковою храбростью, деятельностью, рвением и неустрашимостью с нашей стороны все военные чины оказали себя в этом деле…»[266]

Главную роль в разгроме дагестанцев сыграли батальоны Лазарева. Из всего грузинского войска в сражении при Иори 27 ноября 1800 года участвовало только трехтысячное ополчение царевича Иоанна. В канун столетия со дня битвы офицеры 13-го гренадерского Эриванского и 80-го Кабардинского полков решили установить памятник на том месте, где сражались части, ставшие основой для формирования названных полков. 1 октября 1901 года на берегу Иори появился пятиметровый обелиск из серого камня, увенчанный крестом, попирающим полумесяц[267].