Читаем Цицианов полностью

Принятие принципиального решения о включении Грузии в состав Российской империи сопровождалось не менее принципиальным решением о том, что правящая династия отстраняется от управления государством. Любой другой вариант автоматически создавал предпосылки для кровавой междоусобицы, поскольку, как уже было сказано в предыдущей главе, и сыновья Ираклия II, и сыновья Георгия XII имели равные права на престол. Вскоре правительство убедилось, что требуется удаление всех членов царской семьи, поскольку они если даже не вели активной подрывной деятельности, то служили мятежникам живыми символами борьбы за восстановление независимости. И эта трудная работа легла на плечи Цицианова. При оценке его деятельности в 1802—1806 годах упускается из виду то важное обстоятельство, что этому человеку пришлось перестраивать управленческий аппарат суверенной монархии в бюрократический механизм территориально-административной структуры губернского типа. Прежде всего речь шла о том, чтобы без лишних потрясений пресечь притязания царской фамилии на властные функции. К моменту присоединения Грузии к России фамилия Багратионов-Грузинских разделилась на две ветви. К первой принадлежали вдова Ираклия II Дарья и ее сыновья Иулон, Александр, Вахтанг, Мириан и Парнаоз; ко второй — вдова Георгия XII Мария и ее сыновья Давид, Иоанн, Баграт, Теймураз, Михаил, Гавриил, Илья, Ираклий и Окропир. Еще в 1801 году для «удостоверения» в искренности желания грузин присоединиться к России в Петербург сначала уехали Баграт, Иоанн и Михаил Георгиевичи, а затем и Мириан Ираклиевич. Цицианов получил предписание «для успокоения народа употребить все меры убеждения, настояния и, наконец, самого принуждения к вывозу в Россию царевичей, а особливо царицы Дарьи, вдовы царя Ираклия»[324].

26 августа 1802 года император в ответ на просьбу царевичей Баграта, Иоанна и Михаила о возвращении на родину отдал следующее распоряжение: «…Вновь полученные из Грузии известия, что некоторые члены Царского дома, продолжая прежние несогласия, подстреканиями и внушениями препятствуют успешному введению в страну сию предположенного порядка и благоустройства, решили Его императорское величество, в отвращение сих препятствий и для успокоения того края, не только находящихся здесь членов Царского дома оставить в России, но и прочих сюда же вызвать». Члены бывшей правящей династии могли выбрать себе любое место для проживания в России, «исключая С.-Петербург по дороговизне его и по несходствию климата». Содержание каждого члена фамилии Багратионов в России определялось по 10 тысяч рублей в год на каждого, тогда как в Грузии эта сумма не превышала трех тысяч рублей[325].

Довольно сложной задачей стала высылка царевича Вахтанга Ираклиевича, одного из главных действующих лиц «возмущения» 1801 года. Первая попытка его ареста сорвалась, поскольку для русских офицеров большой неожиданностью оказалась система тайных ходов в замках, принадлежавших царевичу, по которым он и ушел в безопасное место. Тучкову потребовалось немало потрудиться, чтобы угрозами и уговорами вернуть его в Тифлис. После этого в Грузии стало спокойнее[326]. Вскоре затем его и царевича Баграта вывезли в Россию под сильным конвоем[327]. В 1803 году удалось уговорить выехать в Россию Давида Георгиевича. Детей царицы Марии Илью и Гавриила отдали в 1-й кадетский корпус, установив им, так же как и малолетнему Окропиру, ежегодный пенсион в 3050 рублей.