Читаем Цицианов полностью

8 сентября 1802 года Александр I подписал рескрипт, адресованный Цицианову. Этот документ можно назвать наставлением для нового главнокомандующего, краткой программой его действий на ближайшие месяцы и даже годы. Суть действий, по мысли императора, заключалась в том, чтобы «…народу сему дать почувствовать, что ни отдаленность его, ни трудность сношений не воспрепятствуют ему участвовать в благости Российского управления и что никогда не будет он иметь причин раскаиваться, вверив судьбу свою России».

В практическом отношении первостепенным было удаление из Грузии царицы Дарьи, вдовы царя Ираклия. Пребывание в Тифлисе активной противницы присоединения Грузии к России являло собой постоянную угрозу мятежа под лозунгом восстановления национальной независимости и династии Багратидов. Сначала надлежало уговаривать царицу уехать добровольно, а в случае упорства предписывалось употребить силу. Следующим шагом должна была стать разработка действенных мер по обороне края от внешних врагов. При этом Александр I советовал учесть «Мнение графа Валериана Александровича Зубова о занятии Сальян и Баку». Екатерининский любимец, бывший начальник Цицианова в Персидском походе 1796 года, на своем опыте убедился, что походы в Закавказье — вовсе не легкая прогулка. В вышеупомянутой записке он фактически уклонился от определенного ответа по поводу целесообразности военных планов, предложенных Цициановым, и посоветовал обратить внимание прежде всего на «устройство» самой Грузии, поскольку только наличие прочного тыла создавало условия для военных предприятий. Примечательно, что Зубов ни слова не сказал ни о «прибыльности» присоединяемых территорий, ни о «несении просвещения во тьму варварства». Он акцентировал внимание на политическом значении будущего похода, в успехе которого не сомневался. Взятие Дербента, по его мнению, имело не столько экономические, сколько военно-политические последствия. Этот город с хорошей гаванью должен был стать опорным пунктом для последующих территориальных «приращений». Кроме того, Зубов указывал на то, что Александру I выпала возможность продолжить дело Петра Великого и Екатерины Великой: «Ничто столько не делает впечатления в народе, как счастливая война, ежели она ему не изнурительна. Победы и приобретения возвышают понятия его о Правительстве, усиливают доверие к его мудрости и покоряют ему разумы силой удивления. Сколь нужно сделать такое впечатление в России, нет нужды здесь доказывать. Благотворные намерения Ваши в ее пользу тогда только с успехом могут совершиться, когда все силы народной приверженности, любви, а особливо удивления будут соединены в руках Ваших. Одни просвещенные люди могут хвалить Ваши учреждения. Народ должен им удивляться, верить и идти к счастью. Первым дозволено видеть в Вас Государя мудрого, кроткого и благонамеренного. Последний, объятый Вашей славой, должен на Вас взирать как на силу чрезестественную, самым небом руководимую. Тщетны здесь все метафизические идеи о просвещении народа. Свежие бедствия Государства сильного (намек на революцию во Франции. — В.Л.) научают нас между прочим и тому, сколь не основательно желать управлять народ истинами отвлеченными. Между тем и в России начинают умствовать. Всякое новое установление Правительства рождает толки и встречает противоречия. Люди, не постигшие еще обязанностей своих, рассуждают уже о правах своих. Таким образом, правительство во всех благотворных своих видах найдет затруднение или по крайней мере охладелость в исполнении. Из сего видно, сколь нужно усилить доверие к нему в народе. Война отваленная (завершенная. — В.Л.), победы быстрые, торжество бескровное, приобретения важные, слава издали всегда более оглушающая, что может более сего возвысить мудрость и силу Правительства в очах народных. Победами и славой наилучшие законодатели пролагали в сердцах народа путь законам. Сию истину чувствовали и Петр Великий, и Екатерина II. Поход Персидский считали они венцом своей славы. И как судьба Вам предоставила совершить то, что тщетно они предпринимали, то и нужно, чтоб экспедиция сия была соразмерна славе и величию России».

Слова о законодателях и законах в контексте завоеваний в Закавказье совсем не случайны. В начале царствования Александр I остро нуждался в упрочении своих позиций в связи с предполагаемой программой политических преобразований. Зубов предложил составить подробный план операции, в разработке которого кроме самого Цицианова должен был участвовать еще кто-то, облеченный доверием императора. Что стоит за этим явно акцентированным пунктом, сказать сложно — недружелюбие ли к человеку, бывшему явно «на подъеме», или «подстилка соломки» на тот случай, если затеваемая экспедиция потерпит фиаско (в таком случае автор записки мог бы заявить: «Я предупреждал о необходимости тщательной подготовки!»).