Читаем Цицерон полностью

Процесс Сестия дал также Цицерону возможность напрямик напасть на одного из самых верных сторонников Цезаря — Публия Ватиния. Будучи в 59 году трибуном, Ватиний сумел организовать плебисцит, отдавший Цезарю вопреки воле сената наместничество в Иллирике и галльских провинциях. Ватиний участвовал в процессе Сестия в качестве свидетеля обвинения. Цицерон воспользовался правом допроса свидетеля и обратился к Ватинию с речью, которая сохранилась и отличается необычной резкостью. Напасть на Ватиния, обвинить трибуна 59 года в том, что он пренебрег ауспициями и другими законными установлениями, значило напасть на Цезаря, еще раз поставить под сомнение его консульские решения и в первую очередь законность его наместничества, в котором он по закону Ватиния был утвержден на пять лет. Таким образом вырисовывается правовой конфликт, который несколькими годами позже стал поводом для гражданской войны. В письме Лентулу, написанном в декабре 54 года, Цицерон объясняет мотивы, которыми руководствовался, произнося речь против Ватиния. В суд явился и Помпей — свидетельствовать в пользу Сестия. Ватиний упрекнул Цицерона в том, что он вошел в число друзей Цезаря лишь после побед, одержанных последним в Галлии. Цицерон отвечал, что, на его взгляд, «поведение Бибула заслуживает большей хвалы, чем чьи бы то ни было победы и триумфы». Другими словами, лучше оказаться побежденным, чем добиваться победы дурными путями, как добился ее Цезарь. Заседание это происходило 10 февраля.

Процесс Целия в начале апреля непосредственно не связан с политической ситуацией, и в речи Цицерона нападок на триумвиров нет. Речь направлена главным образом против Клодии, сестры Клодия, которая предъявила Целию ряд серьезных обвинений. Цицерон принял тон снисходительного отца семейства, объяснял поступки клиента молодостью и предсказывал, что в будущем тот непременно станет добрым гражданином. Не исключено, что таким образом Цицерон надеялся приобрести расположение римской золотой молодежи, к которой и раньше обращался в речи «В защиту Сестия»; он, видимо, опасался, что отпугнул ее от себя, разоблачая «юнцов», слишком охотно шедших за Катилиной. Подобное объяснение согласуется с постоянной политикой Цицерона, направленной на примирение всех политических сил Рима. Он явно хочет предстать носителем высшего нравственного авторитета в государстве, что естественно повлекло бы за собой избрание его в цензоры.

5 апреля Цицерон атаковал один из законов, особенно дорогих Цезарю, — закон о распределении земель в Кампании. Каковы причины, толкнувшие оратора на столь, казалось бы, неразумный шаг? Инициатива принадлежала не Цицерону, а Луцию Домицию Агенобарбу, претору 58 года, который, как мы помним, уже пытался добиться, чтобы сенат признал недействительными законодательные акты Цезаря. По его наущению трибун Публий Рутилий Луп представил в сенат проект пересмотра аграрного закона Цезаря. Цицерон поддержал проект, и Помпей, кажется, по крайней мере в тот момент, ничего не имел против. Сенат принял постановление, в соответствии с мнением Цицерона, и назначил обсуждение законопроекта. Так обстояли дела в сенате, когда Помпей отбыл из Рима, как считалось, в Сардинию, а на самом деле в Лукку, где встретился с Цезарем и Крассом.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги