Читаем "Цитадель"... Прохоровка полностью

— На два двадцать отдан приказ о контрподготовке. Одновременно вступит в дело фронтовая авиация. Помимо аэродромов она нанесет удары по сосредоточению бронетанковых войск и боевым порядкам пехоты на передовой и в глубине обороны, — доложил маршал Жуков.

Верховный Главнокомандующий уточнил:

— Артиллерия противотанковых районов также участвует в нанесении упреждающих ударов?

— Нет, товарищ Сталин. Это позволило бы противнику преждевременно обнаружить расположение наших противотанковых районов.

— Хорошо, — закончил разговор Верховный, но через двадцать минут уже сам позвонил в Уколово, заинтересованно спросил:

— Контрподготовку начали, товарищ Жуков?

— Она в самом разгаре, товарищ Сталин, — ответил Жуков. — Под нами земля дрожит.

— А как повел себя немец с ее началом?

— Предпринял попытку на ряде участков организовать контрдуэль, но был быстро подавлен.

— Понятно. Информируйте меня почаще о развитии текущей обстановки. Я буду ждать ваших срочных сообщений.

Контрподготовка, длившаяся около получаса, закончилась. На фронте воцарилась необычная тишина. Назначенное на три часа наступление противника не началось ни в три, ни в четыре часа. В пять тридцать, проведя разрозненный артиллерийский налет, ударные соединения 9‑й армии генерала Моделя перешли в наступление. Атакам подверглась сорокакилометровая полоса обороны 13‑й армии генерал–лейтенанта Пухова и фланги смежных с ней 70‑й и 48‑й армий генералов Галанина и Романенко.

В пять сорок в Ставку позвонил командующий Центральным фронтом. Радостным голосом генерал армии Рокоссовский доложил:

— Противник перешел в наступление, товарищ Сталин!

Верховный встретил это важнейшее сообщение предостерегающим вопросом:

— Так в чем ваша радость, Константин Константинович?

— Теперь победа будет за нами, товарищ Сталин! — все тем же, уверенно–приподнятым тоном заверил Верховного Рокоссовский.

— Понятно, Константин Константинович. Позвоните мне после десяти. Я сейчас на пару часов прилягу отдохнуть. Сообщите тогда, как будут разворачиваться у вас дела. — Сталин медленно опустил трубку на рычаг.

К отражению массированных танковых атак войск группы армий «Центр» фельдмаршала фон Клюге была привлечена практически вся фронтовая артиллерия, в том числе зенитная. Ее основные силы были сосредоточены в полосах обороны 13‑й армии, на смежных с нею участках 70‑й и 48‑й армий, то есть на направлении ожидаемого главного удара врага. Хотя «указующими документами» использование гвардейских минометов для борьбы с танками не предусматривалось, по предложению командующего артиллерией фронта генерал–лейтенанта Казакова было решено привлечь и их к выполнению столь непростой задачи. Плотность артиллерии удалось довести до тридцати пяти стволов на километр фронта. На направлении главного удара противника она была в два раза выше.

На крайний случай имелись артиллерийские противотанковые резервы. У командующего фронтом генерала армии Рокоссовского в резерве находились три противотанковые артиллерийские бригады и два отдельных противотанковых полка.

На участке обороны 13‑й армии противник направил свой главный удар с севера на юг, вдоль железной дороги Орел — Курск, на Поныри. Атакующие танки трех ударных дивизий врага в упор расстреливались огнем артиллерии, укрытых в засадах танков и САУ, поражались штурмовой авиацией, подрывались на минах. Пехотные цепи пяти дивизий первого эшелона немцев решительно отсекались от впереди идущих танков и гибли под градом снарядов, мин и пуль, преграждавших им дорогу вперед. До конца дня 5 июля 41‑й и 47‑й танковые корпуса противника предприняли пять яростных атак, чтобы прорвать первую полосу армейской обороны. Но только севернее Гнильца и Саборовки сумели вклиниться в нее до семи километров. 6 июля враг продвинулся вперед еще на четыре километра, овладел Саборовкой.

Генерал армии Рокоссовский, определив направление главного удара, принял меры по усилению обороны в полосе 13‑й армии. Он распорядился о передаче в ее состав 1‑й и 13‑й истребительно–противотанковых артиллерийских бригад, а также 21‑й отдельной минометной бригады. Вечером 5 июля Рокоссовский принял смелое решение о нанесении 6 июля контрудара с целью восстановления исходного положения. Враг был отброшен до двух километров западнее Ольховатки, а действия его ударных соединений на достигнутом рубеже скованы. Командование Центрального фронта выиграло необходимое время для перегруппировки и сосредоточения сил на угрожаемом направлении.

Ещё более яростное сражение развернулось на южном фасе Курской дуги в полосе обороны Воронежского фронта генерала армии Ватутина. Ровно в шесть утра, приведя ударные силы в мало–мальски сносное состояние, после авиационного удара и получасового артиллерийского налета с рубежа Стрелецкий — Томаровка — Зыбино — Трефиловка перешла в наступление группировка фельдмаршала фон Манштейна.