Читаем "Цитадель"... Прохоровка полностью

Ухудшение обстановки на Западе вызвало новые дискуссии в ставке. Мнения, как всегда, разделились. Фельдмаршал Кейтель и генерал Йодль с еще большей настойчивостью принялись доказывать Гитлеру необходимость быстрой отправки подкреплений на юг Италии. Но так как резервы на Западе окончательно истощились, то им виделся лишь один выход — отказаться вообще от наступления под Курском и часть сосредоточенных там сил немедленно перебросить в Италию. Это было удивительно уже само по себе — единомышленника в столь неоднозначном стратегическом вопросе они нашли в лице… генерал–полковника Гудериана. Генерал–инспектор бронетанковых войск, особо болезненно реагирующий на все перипетии Восточного фронта, вдруг тоже выразил неуверенность в успехе операции под Курском, так как русские построили чрезвычайно сильную противотанковую оборону.

Заключительное оперативное совещание 18 июня получилось бурным. Отклонив изложенные в докладе начальника штаба Оперативного руководства ОКВ генерала Йодля опасения по поводу операции под Курском, Гитлер окончательно высказался за проведение наступления.

— Несмотря на неоспоримые трудности, борьбу за Курскую дугу я встречаю с уверенностью. Еще никогда в русском походе немецкие войска не были лучше подготовлены и оснащены таким превосходным тяжелым оружием! — с упоением вещал Гитлер. — Перед вермахтом поставлена задача: в России — Финляндии обеспечить Восточный фронт, а в пространстве Средиземного моря и в Атлантике оборонять Европу в ее границах. Оставить на произвол судьбы такие важные районы, как Донецкий бассейн на Востоке и Балканы на Юге, для дальнейших военных операций немыслимо!

Дискуссия завершилась, но окончательный срок наступления и на этот раз не был утвержден. Гитлера продолжали смущать оттяжки, возникшие с поставками сверхтяжелых танков и самоходок.

Гитлер поторопил с назначением срока начала «Цитадели» — 21 июня он назвал день «X» — 3 июля!

Оперативное совещание в ставке 25 июня вновь вынуждено было констатировать, что прибытие сверхтяжелых танков по производственным и транспортным причинам задерживается, и это автоматически оттягивает срок начала операции под Курском. Какой срок назначить теперь? Теснимый неотвратимостью проведения наступления, Гитлер сухо продиктовал начальнику Генштаба сухопутных войск свое окончательное решение — 5 июля! Наступление будет проводиться по первоначальному плану, намеченному в оперативном приказе № 6.

К началу июля укомплектование и сколачивание войск групп армий «Центр» и «Юг» для наступления на Курск завершилось. Приказы по 9‑й и 4‑й танковой армиям, а также оперативной группе «Кемпф» на операцию «Цитадель» прошли. Чтобы лишний раз подчеркнуть исключительность самого момента перехода в решающее наступление года, 1 июля Гитлер созвал в «Вольфшанце» итоговое военное совещание. На него были приглашены командующие группами армий, армий и корпусов, участвующих в операции «Цитадель».

Фюрер произнес длинную витиеватую речь, особо подчеркнув, что «армии, предназначенные для наступления, оснащены всеми видами вооружения, которое оказались в состоянии создать немецкий изобретательный дух и немецкая техника». Численность личного состава поднята до высшего предела. Советы, ввиду понесенных громадных потерь и трудностей с продовольствием, должны дрогнуть или, как Китай, впасть в агонию! Окончательный срок начала операции под Курском — 5 июля!

На следующий день, 4 июля, Гитлер подписал зажигательное обращение к солдатам накануне операции «Цитадель»: «Солдаты! Сегодня вы начинаете великое наступательное сражение, которое может оказать решающее влияние на исход войны в целом. С вашей победой сильнее, чем прежде, укрепится убеждение о тщетности любого сопротивления немецким вооруженным силам. Кроме того, новое жестокое поражение русских еще более поколеблет веру в возможность успеха большевизма, уже пошатнувшуюся во многих соединениях Советских Вооруженных Сил. Точно так же, как и в последней большой войне, вера в победу у них, несмотря ни на что, исчезнет. Русские добивались того или иного успеха в первую очередь с помощью своих танков.

Мои солдаты! Теперь, наконец, у вас лучшие танки, чем у русских. Могучий удар, который настигнет сегодняшним утром советские армии, должен потрясти их до основания. И вы должны знать, что от исхода этой битвы может зависеть всё. Адольф Гитлер».

* * *

5 июля в Москву позвонил из Уколова маршал Жуков. Верховный только что закончил переговоры с представителем Ставки на Воронежском фронте маршалом Василевским и с ходу задал традиционный вопрос:

— Что у вас нового, товарищ Жуков? Как сейчас ведет себя немец?

Представитель Ставки на Центральном фронте четко доложил:

— С вечера противник приступил к подготовке проходов в минных полях и заграждениях, товарищ Сталин. Перебежчик с его стороны, а также взятый в плен сапер показали, что переход противника в наступление назначен ориентировочно на три часа.

— Какое решение принято вами, товарищ Жуков? — снова спросил Сталин.