Читаем Цитадель полностью

— Но благодаря этим упорным, но нелепым слухам, мы приобрели много врагов и среди них много сильных. В свое время, отдав нам эту территорию, король Бодуэн I возвысил нас, но общеизвестно, что возвысившееся — лучшая мишень для зависти. С тех пор попечители болезных паломников, рыцари иоанниты, заработавшие большие деньги своим попечением, страстно желают гибели нам. И надо сказать, что этой ночью, они ближе, чем когда-либо прежде к осуществлению своих мечтаний. Они утверждают, что их орден старше нашего и хотя бы поэтому должен первенствовать. Но только глупец и профан может считать, что история Храма начинается с того момента, как некий король отдал в пользование девяти рыцарям, во главе с небезызвестным Гуго де Пейном, кусок земли неподалеку от мечети Аль-Акса.

Монах замолчал и внимательно посмотрел на слушающего, словно стараясь уловить его реакцию.

— Моя речь не специально затенена. Просто, до того момента, когда вся картина осветится для вас новым светом, надобно разоблачить несколько распространенных предубеждений.

— Я слушаю внимательно и терпеливо жду, — отвечал шевалье де Труа.

— Теперь, что касается лично вас. Вы считаете, что сейчас в катакомбах под зданием трапезной, вход куда был обозначен скрещенными факелами, идет обряд истинного посвящение в члены ордена тамплиеров.

Шевалье осторожно пожал плечами.

— Да. Что же еще я должен думать?

— Хотите я сейчас вам опишу то, что там происходит? Сколь бы самобытным не был склад вашего характера, заставившего вас бежать от этой загадочной процедуры, вам не может не быть это интересно. Любопытство — тень души.

— Я с интересом послушаю.

Монах поправил полу плаща.

— После того, как вы бы вошли под скрещенные факелы, вам бы велели встать на колени перед изображением Иоанна Крестителя. Заметьте, Иоанна Крестителя, но не Иисуса. Никто так не чтит лишившегося головы, как мы. Так вот, поставивши вас на колени, один из влиятельных братьев ордена потребовал бы от вас произнесения страшной клятвы, в том, что посвящаемый схоронит на дне своей души все жуткие тайны, что будут ему открыты. По произнесении клятвы, влиятельнейший брат сообщил бы вам, что нарушение грозит вам, в лучшем случае, немедленной смертью, в худшем, пожизненным заключением в одном из подземелий ордена, в сравнении с чем и адские печи, и кострища, милое развлечение. И вот принесение клятвы состоялось. Вас подняли бы с колен, уже немного возбужденного значительностью и грозностью произнесенных слов и ввели бы в зал заседаний капитула в сопровождении двух братьев. Примерно так же протекает и обряд внешнего посвящения. Только здесь вас бы ожидали и другие братья, и другое помещение, и другие таинства. Первое, что вы бы там нашли, это распятие Христово и вам сказали бы, что в него верить не надо и, просто, глупо, а отныне даже и преступно, ибо Христос был лжепророком, лишенным всякой власти, действовавшим лишь по наущении своей мелкой человеческой гордыни и невразумительного ума. Примерно то же говорят исмаилитские учителя правоверному мусульманину относительно священной книги Коран. Никакой он, мол, божественной природой не обладает и слушать надобно только учителя, истолковывающего какое-либо место из Корана, в этом настоящая истина.

По спине шевалье побежала струйка холодного пота, когда он услышал об исмаилитах, случайно это сказано или намерено? Ответа на этот вопрос у него не было и поэтому он решил не реагировать никак на эти слова.

Брат Гийом достал из-за пазухи баклажку, сделанную из сухой тыквы, звучно открыл пробку и отпил несколько глотков, после чего продолжил.

— Далее бы вас подвели к прецептору, последний бы вынул из крепко запертого футляра странную фигуру, название которой греческое — Бафомет, что переводится, как крещение мудростью. Фигура эта выглядит дико для глаза видящего ее впервые, и, что самое поучительное, разным людям она представляется разной. Иногда это череп, украшенный золотом и серебром, иногда голова старца с большой бородой, щеки и лоб золотые, а глаза из карбункулов. Кто-то говорит, что у фигуры два лица, а кто-то — три. Некоторые видят четыре ноги. Утверждают даже, что эта статуя о трех головах, иногда посвященному сообщается, что это Бог, создатель всего мира, иногда что друг Бога, но при всех различиях, возникших в головах воспринимающих людей, это всегда Бафомет, и только Бафомет. Прецептор, доставший голову, должен сказать одну обязательную фразу, указывая на фигуру: "Верь ей, ей доверься, и благо тебе будет! " Во время этой речи вы должны были бы с непокрытой головой склониться до земли, выражая этим почтение идолу. Но то еще не все.

Брат Гийом еще раз отхлебнул из баклажки.