– Разве она не знала, что это мое шоу? Разве она не видела повсюду мое имя? – Он вращает бутылку в руке. – Лунная Нелли! Это я создал ее! Я породил это маленькое чудище. Я вытащил ее из ничего – из поганой мелкой дыры! Почему королева не поняла этого? Как она могла не понимать, что Нелл принадлежит мне, что она всего лишь кукла на нитках, что я ее долбаный творец?

Тоби открывает рот и закрывает его, проглатывая свои возражения. Он прикасается к губам в надежде обрести слова, какую-то безопасную защиту и оправдание для Нелл. Другой мужчина пригвоздил бы Джаспера к стене, прервал его яростные словоизлияния. Но Тоби лишь моргает, опустив мощные руки. Ему не хватает мужества защитить ее.

Трус, думает он. Трус.

Джаспер расхаживает перед ним, заламывая руки, плюясь и выкрикивая оскорбления, и Тоби старается не слушать, старается дождаться, пока все пройдет.

Он поднимает голову лишь тогда, когда его брат умолкает и перестает расхаживать взад-вперед. Джаспер странно смотрит на него, приоткрыв рот.

Сначала Тоби не понимает, в чем дело.

– Что ты сделал? – шепчет Джаспер. – Что ты с собой сотворил?

– Что? – Он прикасается к голове и думает, что порезал лоб.

Только тогда он замечает, что рубашка порвана у горловины, что от дождя она стала прозрачной. Сквозь ткань просвечивают неясные очертания: бледное кружево лиан, малиновые пионы, распускающиеся на груди, словно второе сердце. Он тянется к покрывалу, чтобы прикрыться, но Джаспер бьет его по руке.

– Что ты с собой сотворил? – уже громче повторяет Джаспер. Он хватает рубашку Тоби и разрывает ее до пояса, по полу рассыпаются пуговицы.

По его коже рассыпаются розы и лилии, словно упавшие с кургана на Ковент-Гардене.

– Я… я думал, тебе понравится…

– Нравится? – Джаспер сплевывает. – Ты превратил себя в одного из них. В урода. Ты бы предпочел их жизнь?

Он смотрит на Тоби так, словно не знает его, как мог бы смотреть на животное.

– Ты бы предпочел быть на арене, чтобы тебя высмеивали и тыкали пальцами? Ты бы выбрал такое?

Джаспер поднимает руку, и, хотя брат не прикасается к нему, Тоби спотыкается. Он падает на пол, поджимает ноги, словно ожидая, что Джаспер пнет его ногой. Он сжимает кулаки. Он мог бы дать отпор, если бы захотел, сокрушить Джаспера одним ударом. Он мог…

Голос Джаспера прерывается, и он отворачивается.

– После всего, что я для тебя сделал, после всего, от чего я тебя спас, после Дэша…

– Подожди, – умоляет Тоби. – Пожалуйста…

Но Джаспер исчез, растворился в темноте.

Тоби снова остается один, один, пока дождь грохочет по крыше. Он стягивает штаны; его ноги покрыты вонючей грязью. Он смотрит на свои мощные бедра с цветами и виноградными лозами, и что-то внутри него ощетинивается в безмолвном протесте. Он помнит гордость, которую испытывал, проталкиваясь сквозь толпу, запах свежей выпечки в воздухе, прилавки с пряниками и курганы с каштанами – он помнит, как все смотрели на него и дивились его виду.

Он представляет дом и густой лес; жену и их ребенка. Он мог бы стать куратором выставки, заполнить комнату аккуратными рамками с маленькими истинами, с историями, которые он один записал. Мертвец, сломанная винтовка, мечущаяся в беспорядке армия. Палатки, похожие на скомканную бумагу. Он представляет себя в центре событий, щелкая пальцами, как шоумен, раскрывающий фокус, скрытый за мировым сговором, обнажающим правду за ложью, о которой он рассказывал. Тогда он вспоминает, что он сделал и с тех пор хранил в тайне от всех. Дэш. Он натягивает одеяло на голову и прижимается к колючей ткани щекой, все еще влажной от дождя.

Нелл

Нелл ведут по коридорам шириной с дом, потолки которых поддерживают розоватые пилястры. Лакей движется быстро, и ей приходится почти бежать, чтобы не отстать от него. Вверх по мраморной лестнице, перила перекатываются, как морские волны. Потом еще коридоры, на этот раз шире прежних, обтянутые полосатым зеленым атласом. Пока они идут, сопровождающий роняет короткие инструкции: «Никогда не обращайся напрямую к королеве, не поворачивайся спиной», – но тут Нелл спотыкается о ковер, не прибитый к полу. Все выкрашено позолотой, отполировано до блеска, и Нелл видит сотни миниатюрных копий себя, отраженных в дверных ручках, в глянцевых карнизах на зеркальных стенах. Ее бедра с родимыми пятнами, дублет и панталоны с луной и звездами. Она дергает за швы, пытается стянуть их ниже по ногам. Если бы только на ней было платье или штаны; если бы только Тоби или Стелла были с ней! У нее не было времени переодеться после шоу: едва она сняла с плеч тяжелые механические крылья, как Стелла велела ей забраться в карету и поскорее уехать, пока Джаспер не увидел ее. Что-то пошло не так, хотя она не понимала, что и почему; она попросила Стеллу найти Перл и накормить ее перед сном.

Ее проводят в комнату размером с цирковую трибуну. Скульптуры вдоль стен ухмыляются, как армия обезглавленных врагов. Она делает глубокий вдох.