Солнце скоро зайдет, и Нелл снова окажется в веревочной упряжи, стягивающей ее плечи, бедра и живот. Дрожь предвкушения пробегает по ее телу при мысли о том, что скоро сама королева удостоит своим взглядом ее полеты в вечернем небе. Она вдруг тоскует о тех ошеломительных моментах, когда ее разум пустеет и она парит в воздухе, пьянея от аплодисментов. Тысяча лиц, обращенных к ней, тысячи взглядов, прикованных к ней, – это доказывает, что она чего-то стоит.

– Тебе нравятся сказки? – спрашивает она, и девочка кивает.

Нелл берет книгу «Волшебные сказки» и взвешивает ее на ладони. Она вспоминает раскинутые руки Чарли, который пытался вернуть ее в свой мир, сделать обыкновенной девушкой. Она вздыхает, откладывает книгу и вместо этого рассказывает Перл о русалке с голубым рыбьим хвостом.

– Ее хвост был таким красивым, – шепчет она, – что если бы люди поймали русалку, то они бы высушили ее и поместили за стеклом, чтобы тысячи незнакомцев платили деньги за возможность увидеть ее.

Она рассказывает, как русалка плавала на глубине, где никто не мог ее найти.

– Немного похоже на тебя в этом фургоне, – говорит она.

Перл улыбается, и Нелл рассказывает, как корабль принца сбился с курса и он влюбился в русалку, когда увидел ее. Ему так сильно захотелось иметь собственный хвост, что он обратился к колдунье, которая отделила его ноги от туловища и пришила вместо них рыбий хвост, орудуя острой иглой.

– Ему было больно? – Перл широко распахивает глаза.

– Да, очень-очень больно, – отвечает Нелл, и девочка восторженно улыбается.

– Но когда русалка увидела, как он барахтается в воде с неуклюжим тунцовым хвостом, она только посмеялась над ним и уплыла.

Перл робко хихикает и смотрит на Нелл, как бы проверяя, что это разрешено и что она реагирует правильно. Тогда Нелл впервые понимает, что было отобрано у нее, когда умерла ее мать. Она сама не знала, что потеряла.

Нелл понимает, что этот ребенок всегда будет в опасности. Джаспер купил ее. Для него она не более чем новая игрушка, предмет для торговли. Тем не менее то же самое можно сказать и о ней самой.

– А теперь мы представляем Лунную Нелли, восьмое чудо света, волшебное диво, которое скоро будет летать на глазах у самой королевы…

Следует знакомый рывок. Ее ноги поднимаются немного выше нужного, но она быстро восстанавливает равновесие. У нее бурчит в животе, пока она раскачивается в воздухе. Она чует запах жженого сахара на глазированных яблоках и едкую вонь животных, которых держали слишком близко друг к другу.

Нелл слышит треск аплодисментов, когда поднимается выше. Одобрение толпы воодушевляет ее и ударяет в голову так же сильно, как опиум. Но сегодня вечером что-то меняется; вероятно, из-за мыслей о девочке, которая сидит в фургоне и играет с маленькими стеклянными шариками, о прикосновении руки Тоби, о Брунетт, которая прячется где-то в глуши.

Синева сгущается над ней. Она больше не различает отдельных лиц в колышущейся массе зрителей. Толпа ревет, как один голос, тысячи рук болтаются в воздухе, глаза пожирают ее. Она представляет их с блестящими столовыми приборами – как они тщательно разделывают ее, а потом обсасывают косточки, пока ничего не остается.

Что, если она совершит ошибку перед королевой? Что, если она не сможет обрести необходимое равновесие, если запутаются веревки? Что, если она упадет? Она представляет это с пророческой ясностью. Всего лишь один плохо завязанный узел, смещение мешков с балластом. Внезапный порыв воздуха в лицо, металлический лязг ее крыльев. Королева, прижимающая ладонь ко рту. И ее имя, крупными буквами напечатанное в газетах, шепотом произносимое у семейных каминов, обсасываемое и смакуемое, словно пригоршня леденцов.

Вы слышали, как она умерла…

Вы слышали, что Лунная Нелли…

Вы слышали…

Вы слышали…

Вы слышали…

В поисках душевного равновесия она смотрит на Тоби, который склонился над корзиной. Любовь струится через нее, заглушая шум представления. Она охвачена желанием найти укромное место вместе с этим мужчиной – такое место, которое будет принадлежать им. И Перл тоже будет с ними. Она видит в нем подобие Джаспера: такой же изгиб носа, близко посаженные глаза. Но это лишь возбуждает ее. Джаспер отнял Нелл у ее собственного брата, и теперь она сделает с ним то же самое.

Тоби

В день перед визитом королевы Тоби просыпается в восемь утра. Декорации блестят, словно умытые дождем. Заново выкрашенные фургоны, вычищенные дорожки. Джаспер больше не разрешает артистам завтракать у себя, но собирает всех вместе и отпускает лишь Тоби, чтобы тот вернул Шакалу просроченную сумму. Когда Тоби возвращается, звучат новые команды.