Читаем Цирк чудес полностью

После дневной выпивки горло сухое и болезненное, в желудке бурлит от несвежего мяса. Это всего лишь тысяча фунтов, внушает он себе, но понимает, что дело не только в этом, что одно неверное решение может привести к следующему. Очередная выплата задерживается на сутки, а его казна почти опустела. Следует ли написать Шакалу или прийти к нему лично и умолять об отсрочке? Если он покажет ростовщику письмо от королевы, разве тот не поймет, что такое предложение открывает блестящие перспективы?

Джаспер потягивается, похрустывая суставами, и смеется над собой коротким лающим смехом. За неделю он решит, что делать с ребенком, а пока у него есть более важные заботы. Королева приедет на его представление, а он тратит время на беспокойство из-за потери нескольких фунтов, из-за глупой маленькой девочки. Он прикасается к своему сердцу, как будто хочет развязать веревки, опутавшие его. Месяц назад он бы пошел к Стелле и посмеялся бы вместе с ней. Он хлопает по карману, где лежит кольцо. Она лишь мельком видела это кольцо в вечернем полусвете; разве она может быть уверена, что оно принадлежало Дэшу? Возможно, теперь она каждый вечер лежит на матрасе и гадает, почему он больше не приходит к ней. Но сегодня он найдет ее и сделает свое дело; прошло слишком много времени с тех пор, как он испытывал это головокружительное облегчение.

Джаспер надевает плащ и идет между рядами фургонов. Грумы жмутся к бортам, уступая ему дорогу. Мальчишка роняет один из мячиков, которыми жонглирует.

Джаспер не стучится в дверь Стеллы, но рывком распахивает ее. Внутри мертвая тишина.

– Кто там? – она поворачивается набок и моргает. Огарок свечи догорает в подсвечнике.

– Это я, – отвечает он. Ждет, когда радость узнавания озарит ее лицо, когда она возьмет его за руку и привлечет к себе. Но она подтягивает одеяло к подбородку и садится на кровати. Ее борода поблескивает в свете свечи.

– Я соскучился по тебе, – говорит Джаспер и шагает вперед.

Он представляет, как она распахивает объятия ему навстречу, предвкушает тепло ее тела. Она напомнит ему о блестящем будущем и обнимет его, как нежного друга. Она успокоит и утешит его.

– Стелла? – шепчет он.

Она отвечает так тихо, что он не может разобрать слова.

– Что ты сказала?

– Я сказала: что ты сделал с Дэшем?

– С Дэшем?

– У тебя его кольцо.

Он тщательно обдумал свой ответ, и слова приходят легко и непринужденно, как и любой отрепетированный вымысел.

– Ах, это кольцо. Мы играли в карты вечером перед падением Севастополя, и я выиграл его.

– Лжец, – тихо говорит Стелла, и ее голос полон яда. – Лжец. Дэш бы никогда не отдал свое кольцо.

Джаспер моргает. Он не может просто стоять здесь и спорить с ней. Да и что он может сказать? Правда в том, что простого ответа не существует. Он не может точно сказать, упал ли Дэш или был убит. Он открывает и закрывает рот, ощущая внутреннюю слабость, как будто его кости превратились в податливую глину.

Он часто задавался вопросом, что он мог бы сделать, чтобы предотвратить случившееся, мог ли он предвидеть ход событий и вмешаться в них. Насколько он может припомнить, он всегда провоцировал ревность и зависть со стороны своего брата. Если Тоби завидует ему, значит, его жизнь чего-то стоит. В Крыму бывали времена, когда он чувствовал себя бесполезным, пустым и холодным, – особенно когда его навещали видения резни и кучи мертвых тел. Но его жизнь становилась ярче, когда он смотрел на нее глазами Тоби: на свою растущую боевую славу, на блестящий мундир, на своего друга. Наверное, он дразнил Тоби, пользуясь Дэшем как наживкой; наверное, ему хотелось, чтобы брат завидовал ему. Каждую ночь Джаспер размышлял об этом: он должен был знать, как далеко может зайти Тоби ради того, чтобы его увидели и услышали. Если он углублялся в прошлое, то вспоминал другой день, когда пропал его микроскоп, но остались мелкие осколки стекла, застрявшие между половицами. Сначала он пришел в замешательство и не мог поверить, что его ласковый и безответный брат способен на подобное насилие, что он мог сломать чужую вещь.

– Тебе лучше уйти, – говорит Стелла. Каждое ее слово поражает его, как удар ножом.

Ничего не остается. Джаспер скатывается с крыльца и возвращается между рядами фургонов. Впереди слышатся окрики: двое работников стоят рядом с его фургоном.

– Что там такое? – рявкает он. – На что вы пялитесь?

Они поднимают руки, чтобы остановить его, но уже поздно. Он спотыкается обо что-то жесткое и липкое и пятится назад. Как это могло случиться, если его не было на месте всего лишь пять минут? Свет лампы отражается от свиной головы. Он с опаской подступает ближе. Это гнилая голова, личинки червей проклевываются через серую плоть. Между зубами втиснута золотая монета.