Читаем Цирк чудес полностью

Это высокий мужчина с чисто выбритым подбородком и лицом, которое иные могли бы назвать привлекательным. Его фрак расшит красными блестками, вельветовые бриджи такого же серо-голубого оттенка, как и его глаза. Его сапоги блестят, как мокрые камни. Он стоит прочно, как статуя, расставив ноги в стороны.

– Еда, – говорит он.

– Я не голодна, – отвечает она сквозь голодные спазмы. Она отворачивается так, чтобы он не видел родимое пятно на ее щеке. Ей не хочется, чтобы он рассматривал и оценивал ее, словно призовую телку. Она чувствует дуновение ветерка из-за открытой двери. Могу ли я убежать и как быстро?

– Ты можешь стать звездой нашего цирка, если захочешь это сделать, – говорит он.

Она пренебрежительно фыркает, но он не обращает внимания. Муха жужжит и бьется о стенку фургона.

– Когда ты будешь готова к выступлениям, я стану платить тебе десять фунтов в неделю. Я справедливо отношусь к членам моей труппы.

Он небрежно прислоняется к стене, как будто такие громадные деньги ничего не значат для него.

Десять фунтов? Она накручивает на палец прядь волос и дергает. За выступления?

– Мне не нужны ваши деньги.

Он смеется, кончики его усов подергиваются в воздухе.

– Готов поспорить, ты не зарабатывала таких денег и за целый год. А здесь у тебя будут кров, нормальная еда и друзья. А также, надеюсь, успех. Настоящая слава. Может быть, уже скоро.

Он говорит так, словно произносит речь, заученную наизусть. Как будто он считает, что слава – это все, о чем она мечтала. Он не понимает, как упорно она трудилась ради того, чтобы оставаться незаметной.

– Моя карлица даже не могла дотянуться до катушек на ткацкой фабрике, где работали ее братья. От нее избавились, выбросили ее на улицу. А здесь я превратил ее в важную особу. – Он кладет тарелку на стол. – Я могу сделать тебя блестящей циркачкой. Мы оба можем быть полезны друг другу.

У него отстраненный вид, как будто он смотрит мимо нее на кого-то еще. Он говорит с твердой убежденностью, с интонацией человека, который знает, о чем идет речь. Его уверенность почти успокаивает, каждое его движение хорошо рассчитано.

Ей хочется сказать: я просто Нелл, обычная девушка. Вы ошибаетесь насчет меня. Верните меня туда, где я буду на своем месте.

– Мой брат приедет сюда, – говорит она вместо этого. – Он увезет меня домой.

Мужчина смеется, его эполеты переливаются на солнце.

– Буду с нетерпением ожидать его. Если, конечно, он не захотел получить долю от тех денег.

– Нет. – Она встает. – Он придет… вот увидите.

Но ее слова звучат как детские отговорки, и он пожимает плечами, как будто знает о чем-то неведомом для нее.

Америка. Возможно, теперь Чарли может купить билеты на пароход. Фермерское хозяйство, дом с колоннами. Мэри с растущим животом, заполняющая собой то место, которое раньше занимала Нелл.

Нет, не может быть, думает она, но яд этих мыслей уже начинает распространяться и заражать ее воспоминания о нем.

– Я видел, как ты танцуешь, – говорит Джаспер. – Тогда я понял, какой обворожительной ты можешь быть.

Он делает шаг к ней, и она отступает назад. Еще один шаг. Ей некуда идти; стены смыкаются вокруг нее. В фургоне тесно, темно и душно, пол усеян комками вырванных страниц и перьев со сломанными черенками. Он облизывает губы, как бы собираясь поцеловать ее. Внезапная тошнота ощущается как удар под дых. Он без труда сможет одолеть ее. Всю свою жизнь она привыкала к запаху мужского насилия и училась рассеивать его, делать себя маленькой и незаметной. Улыбка мистера Пиггота легко могла обернуться взбучкой. Улыбка путника могла превратиться в жестокое изнасилование. Умение распознавать такие признаки вросло в ее жизнь, сделалось частью ее натуры. Куда бы ты ни ходила, выбирай торные тропы и возвращайся домой до наступления темноты. Лучше всего – вместе с братом.

Он не может хотеть меня, думает она, но страх комом стоит в горле.

Муха пробирается в щель между досками и улетает.

Беги, думает она. Сейчас же.

Нелл устремляется к двери. У него нет ни единого шанса схватить ее. Она перепрыгивает порог и бегом спускается по ступеням, мимо группы женщин – Стеллы Певчей Птички и маленькой женщины с крючковатой палкой. Крики и свист. Слон слегка поворачивается, наполовину свернув хобот ко рту. Туда, к лесу! Жаркое дыхание; ее легкие в огне, воспламененном отвагой. Она не бежит, а летит, уверенно и не оступаясь. Стайка скворцов взлетает с ветвей.

Крик и треск за ее спиной, быстрый топот ног.

– Остановите ее!

Нелл виляет налево и направо. Она уже в лесу и перепрыгивает через упавшие стволы. Спрятаться в кустах или продолжать бег? У них есть лошади, много лошадей. Она рвется вперед: он слишком близко. Воздух обжигает горло, ноги работают как поршни. Свобода. Свобода!

Ветви режут небо на тысячу осколков, и ее рука кровоточит, когда она задевает кусты ежевики. Но она мчится дальше, все быстрее и быстрее. Отрыв увеличивается, его шаги стихают. Она легко перегоняет его.